Пансион святой Маргарет - Элен Бронтэ

Мистер Рикман все же сообщил дочери о желании мисс Барнс поддержать ее, и через две недели Эмили получила от Энид письмо, наполненное благодарностями и довольно откровенное.

«Я ни о чем не жалею, мисс Барнс, это не свойственно моей природе. Я устремилась туда, куда повела меня любовь, и прошла этот путь до конца. Теперь я уже не люблю Найджела, он оказался недостоин моей любви, и мои чувства к нему рассыпались в одночасье. Однажды утром я проснулась и поняла – я не люблю моего супруга и не должна обманывать ни себя, ни других. Будь у меня собственные средства, я бы не вернулась домой, не стала причинять отцу и друзьям еще большие страдания, но мне нужны деньги. В мире проливается не меньше слез из-за денег, чем из-за несчастной любви. Я знаю, что отец в своем бесконечном великодушии простит меня, и постараюсь как-нибудь загладить свою вину. Ваше сочувствие и доброе отношение очень важны для меня, поверьте, мисс Барнс. Я всегда боялась, что вы о чем-нибудь догадаетесь, я видела, как вы пытаетесь постичь мою суть по моим неумелым рисункам, но, к моей радости, вы не поняли, какое смятение чувств обуревало меня прошлой осенью. Если вы позволите иногда писать вам, я буду рада поддерживать с вами переписку и делиться своими мыслями. Вы намного больше подходите на роль преподавательницы в школе, чем на место компаньонки такой взбалмошной особы, как я. Вас любят девочки, и вы отвечаете им симпатией. Жаль только, что вы не подружились с мисс Брент, она очень добрая и отзывчивая, но скрывает эти качества под маской холодности и высокомерия. Не знаю, почему так произошло, но мне кажется, характер мисс Брент ухудшился из-за ее одиночества и пережитого разочарования в любви. Боюсь, через год или два и я превращусь в брюзгливую особу, изводящую своих близких капризами и язвительными замечаниями.

Вы знаете, как надеялась я, что вы с моим отцом полюбите друг друга. Ваша молодость и обаяние покорили его, а вам могли понравиться его надежность и доброта. Будь у вас время узнать друг друга получше, уверена, так бы и случилось. Увы, своими поступками я уничтожила саму возможность счастья двух дорогих мне людей. Простите меня за это, мисс Барнс, и хотя бы иногда поминайте меня в своих молитвах».

Эмили была очень тронута и постаралась ответить как можно более искренно и ободрить Энид, хотя и понимала, что слова одного друга не всегда могут утешить, особенно если против тебя повернулся весь мир. Единственное, с чем Эмили не могла согласиться, это с суждениями миссис Найджел Келбраттер о мисс Брент.

Энид приехала в Брайтон, но почти сразу отправилась с отцом в Лондон. Надо было уладить дела с поверенными, решить, где лучше поселиться, и повидаться с Сэмпсонами, пока они не уехали на курорт.

Конечно же, миссис Найджел Келбраттер не появилась в Роттингдине, о чем миссис Аллингем отнюдь не сожалела, в отличие от тех, кто продолжал тепло относиться к Энид.

В апреле в Брайтон неожиданно прибыла на три недели миссис Барнс, порядком уставшая от общества сына, невестки и их отпрысков. Когда Эмили уехала, Маргарет чаще донимала свекровь приступами дурного настроения, и миссис Барнс сочла нужным переменить обстановку и заодно повидаться с дочерью и кузиной.

Тетя Фанни оказалась так добра, что пригласила племянницу провести пасхальные каникулы в своем доме. Эмили не ожидала большой радости от встречи с матерью, но приглашение миссис Пэйшенс приняла с признательностью. Тем более что в Брайтон явился и мистер Мэйленд.

Теперь, когда мистер Рикман больше не был образцом для сравнения не в пользу Мэйленда, Эмили начала находить в молодом джентльмене все новые и новые приятные для себя качества. С ним можно было не только увлекательно болтать о всяких пустяках, но и уютно помолчать, и пожаловаться на то, как несправедливо устроен мир, и услышать в ответ слова утешения. По некоторым высказываниям мистера Мэйленда Эмили поняла, что он серьезно относится к делам своей семьи и готовится в будущем управлять состоянием разумно и твердо, не допуская ни мотовства, ни скаредности.

На протяжении недели, проведенной в Брайтоне, Эмили видела Мэйленда едва ли не каждый день, с одобрения своей матушки и миссис Кронбери.

– Если ты будешь милой и приветливой, возможно, он согласится взять тебя замуж и без приданого, – сказала миссис Барнс дочери однажды вечером.

– Вы говорите так, будто он должен сделать мне большое одолжение, о котором его просят, – общество матери было единственным досадным обстоятельством, отравляющим каникулы Эмили.

– Но это так и есть, – возмутилась миссис Барнс то ли недогадливостью дочери, то ли ее резковатым тоном. – Ему совсем необязательно ухаживать за тобой, когда вокруг столько девушек, обладающих и приданым, и красотой, и молодостью. Если бы не старинная связь между нашими семьями, навряд ли он стал бы часто беседовать с тобой. Тем более что его матушка, по словам миссис Кронбери, предпочла бы для него более выгодную партию.