Любовь и смерть. Селфи - Наталья Андреева

Женщина, молча, встала и направилась к фотографии сына. У самой стены, за рамкой, стояла резная шкатулка. Федотова взяла ее и вернулась к столу.

– Вот. – Женщина открыла шкатулку и вынула из нее какой-то исписанный листок. – Выбросить рука не поднимается, хотя Иван велел это сделать. Порвать на кусочки или сжечь. Но я не могу…

Люба трепетно взяла протянутый листок. Почерк у Юры был неряшливый, хотя он, похоже, старался, когда писал эту записку.

«Я не могу без нее жить. А она сказала, что не любит меня. Я ей даже не друг, так фоловер. Она сказала: стань миллиардером, и я за тебя выйду. А я даже просто богатым человеком никогда не буду, потому что все эти места уже заняты. Мне незачем жить. Я не вижу свое будущее и заранее ненавижу его. Представляю, как сопьюсь и буду целыми днями пролеживать диван… Мама, папа, Кристина ни в чем не виновата. Я сам так решил. Простите меня и прощайте. Юра».

– Но почему тогда вы представили все, как несчастный случай? – потрясенно спросила Люба.

– А вы не понимаете?

– Если честно, не очень.

– Иван так решил. Привлечь ее к уголовной ответственности невозможно. Вы же читали записку. Он ее ни в чем не винит. Да, отказала. Несчастная любовь, с кем не бывает. Плюс богатые родители, которые наверняка отмажут. А теперь представьте реакцию этой бездушной куклы. Парень из-за нее застрелился. И ни в чем не винит. Жить без тебя не могу и не буду, ты лучшая. Представляете, как это повышает самооценку таких вот эгоисток? Да она бы растрезвонила об этом на весь Интернет! Собрала бы кучу этих проклятых «лайков»! И новых фоловеров! Стала бы суперпопулярной! Говорят, что дети жестоки. А молодежь и жестока, и цинична. Вы гляньте, что по телевизору-то показывают! Все эти реалити-шоу! Хорошими делами не прославишься. А вот плохими… Нет, мы не могли ей сделать такой подарок.

– Простите, вы кто по образованию? – не удержалась Люба.

– Когда-то окончила медицинский, – равнодушно сказала Федотова. – Потом, от скуки, несколько курсов. Какие очно, какие заочно. Все пыталась найти подработку. Книжки по психологии тоже читала, если вы это имеете в виду, – усмехнулась она. – Мы с мужем решили, что о самоубийстве будем знать только мы с ним. Старшему сыну это тоже не надо. У него все хорошо, учеба заканчивается, скоро он уедет по распределению куда-нибудь в гарнизон. Узнает, что Юра застрелился из-за какой-то девчонки – наверняка захочет отомстить. Сорвется в Москву, в самоволку. Поставит крест на своей карьере. А Юру это все равно не вернет. И мы сказали следователю, что сын пытался сделать селфи с пистолетом и не знал, что оружие заряжено. Среди холостых патронов случайно оказался один боевой. Мол, оружие Юре брать не разрешали, он залез в сейф в наше отсутствие. Так ведь оно и было. Все боевые патроны, перед тем как позвонить в полицию Иван спрятал, а потом увез на дачу. Следователь поверил нам безоговорочно. Что Юра случайно нажал на курок. Тем более, айфон лежал рядом, а Юра, действительно, был в группе экстремального селфи. Его туда втянула она. Но справедливость есть, раз ее убили. Я удовлетворена.

Федотова бережно положила предсмертную записку сына обратно в шкатулку и отошла с ней к столику, на котором был траурный Юрин портрет. Люба вздохнула и встала. Теперь все окончательно запуталось.

– Скажите, а вы знаете Машу Данилову? – спросила она перед тем, как уйти.

– Может быть, и знаю. Слышала мельком это имя. Но ни разу ее не видела.

– Это подруга Кристины.

– Тоже с ней училась?

– Нет. Их матери дружили с детства. И девочки вместе росли. Я вам сейчас покажу Машину фотографию… – Люба полезла в сумочку.

– Первый раз вижу, – равнодушно сказала Федотова.

Пришлось уйти ни с чем. И вот Люба вновь сидела за компьютером и просматривала страничку Кристины в «Инстаграме». Холодная бездушная красавица. Завлечь, наобещать, манипулировать… У провинциального парня еще не выработался иммунитет против таких вот «глянцевых» девушек. Кристина казалась Юре Федотову верхом совершенства. И он решил, что не сможет без нее жить…

Но кто же ее все-таки убил и за что?

– Все мучаешься? – муж стоял рядом и внимательно на нее смотрел.

– Леша, я ничего не понимаю! Я уже начинаю опасаться, что мы напрасно затеяли эту эксгумацию. И Кристина умерла в результате несчастного случая.

– Ну и что? – он пожал плечами.

– Но я ведь не могла ошибиться! На последних ее фотографиях ясно виден один из симптомов: нистагм! Так выглядит человек, принявший снотворное! Ее просто вырубило, когда она открыла окно перед тем, как сесть на шпагат!

– А может, она сама приняла это лекарство?

– Да что ты такое говоришь! Кристина не похожа ни на дурочку, ни на самоубийцу! Что ж, придется начать все сначала, – вздохнула Люба.

И в этот момент зазвонил телефон. «Самохвалов», – прочитала она на дисплее. Муж стоял рядом и тоже смотрел на Любин мобильник.

– Что же ты? – в его голосе была насмешка. – Ответь.

Она схватила трубку и выпалила:

– Да!

– За тобой гонятся, что ли? – удивленно спросил Стас. – Опять во что-то вляпалась?

– Я замуж вышла!

– Чего?

– Извини, что не пригласила тебя на свадьбу…

– Понятно: постеснялась. Я-то всяко лучше этого твоего… Кто там на тебя польстился?

– А ну дай сюда, – Градов выхватил у Любы телефон. – Не скажу, что я рад тебя снова слышать, но поговорить нам придется.

– Кто это? – Самохвалов явно был озадачен.

– Разносчик пиццы.

– Какой еще пиццы?

– Которую ты заказывал на дом. Когда приходил утешать несчастную вдову. Помнишь Олега Петрова?

– Мать твою! Градов! Ты все-таки на ней женился!

– А ты сбежал.

– И она согласилась?!

– Значит так: мы не будем друзьями, – размеренно сказал Градов. – Ни ты, ни я, ни она с тобой. Больше никаких совместных расследований и никаких авантюр. У тебя своя жизнь, у нас своя. А сунешься – я тебя по стенке размажу. Это понятно?

– А ты, я вижу, стал крутой. Я тебя и раньше не боялся, и сейчас не боюсь. Между прочим, это ты от меня бегал, а не я от тебя.

– Это было раньше. Если ты не уймешься, я для начала устрою на твоей фирме проверку, и закрою ее на пару месяцев. Посидишь без зарплаты – остынешь. Я слышал, у тебя ипотека.

– А один на один слабо? – запетушился Самохвалов. – Бюрократ хренов. У меня тоже связи имеются!

– Дай сюда телефон, – разозлилась Люба. – Кажется, вы оба забыли о моем присутствии. Стас, – она перевела дух и, прижав к уху трубку, сказала: – Леша прав: у каждого из нас теперь своя жизнь. Тебе не следует больше звонить.