Джейн Сеймур. Королева во власти призраков - Элисон Уэйр

Брайан, находившийся в толпе придворных, толкавшихся за ней, подмигнул Джейн. Она улыбнулась, ценя его попытку проявить сочувствие. Муж по выбору Анны Болейн – это не для нее.

– Позвольте проводить ваши милости в приготовленные для вас покои, – сказал отец.

«Родители наверняка уступили гостям свою спальню», – решила про себя Джейн. Лучшей комнаты в доме не было.

Присоединившись к другим фрейлинам, выбранным прислуживать королеве, она смотрела, как отец с гордостью демонстрирует королю длинную галерею, которую он построил, и часовню, в честь его милости украшенную новыми гобеленами. Все выглядело отмытым до блеска и сияющим. Джейн заметила, как Анна бросила на нее хитрый взгляд и усмехнулась, покосившись на леди Уорчестер. «Пусть себе ухмыляется, – подумала Джейн. – Ее-то предки были торговцами!» Снобизм госпожи не испортит ей радости от возвращения домой, в любимый Вулфхолл.

Удостоверившись, что у его царственных гостей есть все необходимое, сэр Джон покинул спальню и тепло обнял Джейн.

– Как приятно видеть тебя, дочь моя, – сказал он, – и хорошо, что вся семья в сборе.

– Это верно. – Джейн поцеловала его, снова ощутив боль от утраты Марджери и Энтони.

Зияющие пустотой сердечные раны так и не затянулись.

Королева желала отдохнуть, поэтому Джейн поспешила вниз, на кухню, где была заключена в объятия на миг оторвавшейся от хлопот матерью. Тут царил организованный хаос: слуги сновали туда-сюда, готовясь к вечернему пиру, на кухонном столе красовалось множество разнообразнейших соблазнительных блюд и пудингов.

– Ваш отец пошел в амбар, где мы устроим свиту короля, – сказала мать, утирая платком лоб. – Этот визит – большая честь для нас, но я валюсь с ног, и одному Богу известно, во сколько все это обошлось. Дороти, принеси из сада петрушки. – Она повернулась к поваренку, который, обливаясь потом, жарил мясо на вертеле. – Гляди в оба, мальчик, как там мясо? Где Нан? Эта девушка бесполезна – слишком величава, чтобы пачкать руки мукой. Джейн, ты поможешь мне с пирогом?

Миска очищенных яблок уже стояла наготове вместе с плошкой заварного крема. Джейн взяла передник и надела его поверх дорожного платья.

Вскоре обе они были по локти в муке и сахаре и даже приготовили крошечное пирожное в форме короны; создавалось впечатление, будто честь этого дома зависит от их кулинарных талантов. Мать решила, что в будущем король должен иметь основательную причину для благосклонности к Сеймурам хотя бы потому, что знатно поел под крышей их дома.

Сейчас не время было обсуждать судьбу Джейн, и если так дело пойдет и дальше, подходящего момента для подобной беседы не подвернется за все три следующих дня. И снова Джейн мысленно поиграла с идеей остаться дома, когда двор тронется в путь.

С улицы пришли Джон с Нэдом, который вился позади старшего брата.

– Дедушка говорит, вы хотите подать вино в саду перед праздничным ужином?

– Скажи ему, что да, – ответила мать.

– Как у вас дела, мальчики? – спросила Джейн. – Я часто думаю о вас.

– Мы здоровы, но учитель слишком наседает на нас во время уроков, – скривился Джон.

– Они хорошо успевают, – сказала леди Сеймур.

– А ваша новая мачеха? – спросила Джейн.

– Она нас не любит, – буркнул Джон.

– Конечно любит, – вмешалась мать, раскатывая тесто так энергично, будто от этого зависела ее жизнь. – Просто у нее такая манера общения.

При этом хозяйка дома встретилась глазами с Джейн и состроила гримасу.

Когда мать удовлетворилась достигнутыми результатами и приготовления были завершены, они поднялись наверх по лестнице, чтобы переодеться к пиру. Джейн надела одно из своих красивейших черных придворных платьев и распустила светлые волосы. Воспользовавшись временным затишьем, пока царственная чета отдыхала, и радуясь, что королеве сейчас прислуживают Марджери и Мэри Норрис, Джейн пошла в домовую церковь.

Отец Джеймс зажигал свечи, и темнота расступалась. Он поднял взгляд и обрадовался, увидев гостью. Она встала на колени, чтобы получить благословение, с горечью отмечая, что священник постарел за время ее отсутствия.

– Как идет жизнь при дворе? – спросил он.

– Сложно, отец, – ответила Джейн. – Не знаю, сколько я еще смогу выносить этот конфликт между верностью двум сторонам и то, что творят с противниками короля. У меня сердце кровью обливается за прежнюю королеву.

Отец Джеймс нервно огляделся, как будто за каким-нибудь гобеленом мог прятаться сам мастер Кромвель, понизил голос и сказал:

– Осторожней, Джейн. Называть ее этим титулом теперь считается изменой.

– Тут никого нет, а по мне, так она и есть королева и останется ею до самой смерти. Я никогда не приму Анну Болейн в этом качестве от чистого сердца.

Месяцами подавляемое возмущение властно поднимало голос.

Старик-священник перекрестился:

– Нам, держащимся истинной веры, лучше хранить молчание, – прошептал он. – Я не Томас Мор, и вы не кентская монахиня. Как и большинство людей, я принес клятву, потому что не ищу мученической кончины. И все же меня тяготит признание главенства короля над Церковью и объявление наследниками его детей от королевы Анны, которая не может быть ему истинной супругой, пока жива Екатерина. Это сидит у меня в горле комком желчи. Но сегодня нам не стоит печалиться о таких вещах. Негоже являться пред очи короля с мрачными лицами. Несмотря ни на что, я обнаружил, что он мне нравится.

– Мне тоже, – призналась Джейн, – даже при том, что я ненавижу его за сотворенное зло. Это Анна своими чарами и коварством сбила его с верного пути. Она использовала религию как средство добиться успеха и богатства, и теперь все мы должны проникнуться ее убеждениями. Это неправильно, неправильно!

– Успокойтесь, дитя мое. – Отец Джеймс прикоснулся к ее рукаву. – Скоро начнется пир. Давайте сегодня наслаждаться жизнью и радоваться. Я уверен, Господу это угодно. Он знает, какую моральную ношу вы несете.

Король сидел в центре главного стола в Широком зале и был очень весел.

– Я рад слышать, что нас ждет славная охота в окрестных лесах! – лучась от удовольствия, сказал он и взял себе еще одну булочку с кремом. – Они превосходны, леди Сеймур.

Мать была вне себя от счастья. Король щедро нахваливал каждое блюдо, которое ему подавали, и, судя по тому, с какой жадностью он их поглощал, похвалы эти не были притворными.

– Сезон весьма удачный, сэр, – сказал отец. – Мы отправимся завтра поутру и дадим вашей милости повод хорошенько поразмяться. Но, боюсь, больше ничего хорошего в наших краях нет. Урожай уничтожен ненастьем.

– Я слышал об этом, – хмуро отозвался король. – Надеюсь, скоро все наладится.

Сэр Джон посмотрел на Джейн, сидевшую за столом между Гарри и отцом Джеймсом, и повернулся к королеве: