Барабаны осени. Книга 1. О, дерзкий новый мир! - Диана Гэблдон

Мне не хотелось смотреть на Джейми. Я поднялась на четвереньки и подползла к молодому Яну. Ролло следил за моим приближением, его желтые глаза смотрели настороженно, однако он, похоже, ничего не имел против моего присутствия.

— Как он? — спросила я довольно-таки хриплым голосом. Я чувствовала кольцо, застрявшее в моем горле, оно мешало мне, и я несколько раз с трудом сглотнула.

Молодой Ян сразу же поднял голову и уставился на меня; он был отчаянно бледен, но его глаза были полны внимания.

— Да с ним все в порядке, по-моему, — негромко произнес парнишка. — Тетя… тетя, что с тобой? Тебе ничего такого не сделали?

— Нет, — ответила я, изо всех сил стараясь улыбнуться. — Все в порядке. — Впрочем, в затылке и в ушах у меня все еще слегка звенело; желтый круг света фонаря казался ослепительным и невыносимо резал глаза, усиливая и ускоряя и без того напряженный ритм биения моего сердца. На одной щеке у меня была ссадина, и еще я ободрала локоть и загнала здоровенную занозу в ладонь, — но в целом я была действительно в полном порядке, если говорить о физическом состоянии. Но в остальном у меня были кое-какие сомнения.

Я так и не оглянулась на Джейми, стоявшего в шести футах за моей спиной, но я ощущала его присутствие, зловещее и гнетущее. У Яна, который видел Джейми, поскольку сидел лицом ко мне, мелькнуло в глазах явное опасение.

Палуба слегка покачнулась и заскрипела, и напряжение Яна ослабело.

Я услышала голос Джейми, зазвучавший в каюте, — он вроде бы совершенно спокойно задал Фергусу несколько незначащих вопросов, потом уже в каюте слышались только звуки толчков и передвигаемых предметов, — мужчины возвращали на места предметы обстановки и подбирали разбросанное. Я медленно перевела дыхание.

— Да не мучайся ты, тетя, — сказал Ян, пытаясь утешить меня. — Дядя Джейми не из тех, кто мог бы поднять на тебя руку, это точно.

Я вовсе не была так уж уверена в этом, поскольку просто всем своим существом чувствовала вибрацию, исходящую от Джейми, — но я надеялась, что парнишка прав.

— Как ты думаешь, он очень сильно рассержен? — тихонько спросила я.

Ян неуверенно пожал плечами.

— Ну, когда он в последний раз вот так посмотрел на меня, он сшиб меня с лошади на землю и врезал как следует. Но уверен, с тобой он не станет так делать, — поспешил добавит мальчик.

— Ну, в общем я тоже этого не думаю, — уныло кивнула я. Может, оно и лучше было бы, если бы Джейми дал выход своему гневу?

Я жалобно посмотрела на Яна и склонилась над собакой.

— Да, событий более чем достаточно для одного дня… Кровотечение остановилось?

Ян кивнул. Но я уже и сама видела, что кровь больше не вытекает из пострадавшего пса. Да и вообще рана оказалась на удивление легкой — это был всего лишь глубокий, но короткий разрез в шкуре и мышце около плеча. Ролло прижал уши и оскалил зубы, пока я осматривала его, но не стал выражать свой протест слишком громко.

— Хорошая собачка, — бормотала я, занимаясь делом. Если бы у меня была возможность сделать местный наркоз, я бы, конечно, наложила швы или скрепки, но нам приходилось обходиться без подобной роскоши. — Надо втереть в рану мазь, чтобы на нее мухи не садились.

— Я все сделаю, тетя; я знаю, где твоя маленькая коробка, — Ян мягко убрал нос Ролло со своего колена и встал. — Это та самая зеленая мазь, которой ты мазала ногу Фергуса, когда он палец натер?

Я кивнула, и парнишка исчез в каюте, оставив меня наедине с моим трепещущим желудком, больной головой и вздутым горлом.

Я снова сглотнула несколько раз подряд, но без особых результатов. Потом осторожно провела пальцами по горлу, гадая, которое из колец осталось при мне.

Из-за каюты вышел Этруклус, тащивший длинный толстый шест из белой древесины, сильно перепачканный на одном конце, — это были следы постоянного использования данною предмета. Подойдя к краю борта и опустив шест в воду, чернокожий с силой налег на него.

Я чуть не подпрыгнула, когда из-за каюты вдруг бесшумно появился Джейми с точно таким же шестом в руках. Я не слышала его шагов, поскольку на лодке продолжалось наведение порядка. Джейми не посмотрел на меня, просто сбросил рубашку и по команде негра опустил в воду свой шест.

После четвертой попытки я почувствовала дрожь корпуса нашего судна, легкую вибрацию, как будто что-то сдвинулось. Ободренные, Джейми и матрос удвоили усилия, и внезапно лодка вырвалась из захвата ила и глины и скользнула на воду с громким, гулким плеском, — заставившим Ролло вскинуть морду и гавкнуть во все горло.

Этруклус кивнул Джейми, его лицо сияло под сплошным блестящим слоем влаги, — а потом забрал у Джейми шест. Джейми кивнул в ответ, поднял с палубы рубашку и повернулся ко мне.

Я замерла, Ролло настороженно поднял уши, — но Джейми вроде бы не выказывал расположенности к тому, чтобы либо немедленно высечь меня, либо выбросить за борт. Вместо того он наклонился ко мне, поднес к моему лицу маленький фонарь и, хмурясь, внимательно всмотрелся.

— Как ты себя чувствуешь, Сасснек? Не могу понять, то ли ты в самом деле такая зеленая, то ли это фонарь виноват.

— Все в порядке. Немножко еще трясет, пожалуй. — Меня трясло совсем не немножко; мои руки просто-таки ходили ходуном, и я знала, что встать сейчас я ни за что не смогу, потому что коленки у меня обязательно подогнутся. Я в очередной раз тяжело сглотнула и постучала себя по груди.

— Может, мне это просто кажется, — пробормотала я, — но у меня такое ощущение, будто кольцо застряло в горле.

Джейми задумчиво опустился рядом со мной на корточки, потом оглянулся на Фергуса, который как раз появился из-за каюты и топтался неподалеку.

— Фергус, пойди, спроси капитана, можно ли позаимствовать на пару минут его трубку.

Он тут же снова отвернулся от меня, стянул через голову рубашку и ушел на корму; но через минуту вернулся с чашкой воды.

Я радостно потянулась к ней, но он отвел мою руку.

— Не сейчас, Сасснек, — сказал он. — Ну что, есть? Вот спасибо, Фергус. Найди-ка теперь пустую корзинку, хорошо?

Получив из заскорузлой руки Фергуса капитанскую трубку, Джейми тут же запустил палец в ее замусоленную чашечку и начал выковыривать оттуда обгоревшие, смолистые крошки табака.

Потом он перевернул трубку и стукнул ею по краю чашки, — и в воду обрушилась маленькая лавина коричневого нагара и влажных крошек полусгоревшего табака; Джейми хорошенько размешал их своим почерневшим от процедуры пальцем. Закончив эти приготовления, он через край чашки посмотрел на меня, и в его глазах явственно сверкнуло нечто зловещее.

— О! — в ужасе выдохнула я. — Ох, нет!

— Ох, да! — ответил он. — Давай-ка, Сасснек, вперед! Это вылечит твою болезнь.

— Я только… ой, погоди, — пробормотала я и прижала руки к груди. — Но в любом случае — спасибо.