Влюбленный повеса - Джоанна Линдсей

Дразнить Дэнни было опасно, поэтому Джереми решил не показываться ей. За это время он успел найти для нее подарок, от которого будет трудно отказаться. Джереми искренне надеялся вечером хоть немного побыть с Дэнни.

Вернувшись домой, он отправился на поиски Дэнни и обнаружил ее заправляющей постель в одной из комнат для гостей. Видеть ее рядом с кроватью было почти невыносимо: желание пронзало его раскаленным кинжалом. Но даже если постели поблизости не оказывалось, рядом с Дэнни Джереми просто не мог держать себя в руках.

Застыв в дверях, он прокашлялся, привлекая ее внимание. Дэнни оглянулась и нахмурилась. Очевидно, она все еще злилась на него за то, что он афишировал их близость в присутствии родных, и, наверное, придумала немало колкостей. Но все отрепетированные слова вылетели у нее из головы, как только она увидела, что Джереми держит в обеих руках.

— О не-ет! — воскликнула она, торопливо подходя к нему и бережно принимая белоснежного котенка. — Я не могу его взять, — добавила она, нежно прижимая зверька к щеке.

— А я и не предлагал, — отозвался Джереми, сумев сдержать улыбку.

Переведя взгляд на крохотного щенка, которого Джереми держал в другой руке, она добавила:

— И этого тоже. — И потянулась за щенком.

— Ну конечно, — согласился Джереми.

Дэнни посадила обоих малышей на только что заправленную кровать. Они обнюхали друг друга, щенок свернулся в тугой клубочек и уснул, а котенок сел рядом и принялся старательно вылизывать лапку. По размеру оба были совершенно одинаковыми и, должно быть, появились на свет несколько недель назад.

— Я слышал, собаки прекрасно ладят с кошками, если они выросли вместе, — заметил Джереми, подходя поближе и наблюдая за пушистыми комочками.

— Думаешь?

— И с крысами тоже.

Застонав, Дэнни жалобно произнесла:

— Джереми Мэлори, вы негодяй.

— Благодарю, я стараюсь.

Она вдруг оживилась:

— А может, ты просто купил их себе?

— Разумеется!

— Ты не против, если я буду ухаживать за ними — для тебя?

— Ничуть, дорогая.

Просияв, она присела на кровать, посадила котенка на колени и стала бережно гладить его.

— Они прелесть, правда?

С точки зрения Джереми, единственной прелестью в комнате была Дэнни. Задумавшись, он вдруг понял: с тех пор как в его жизни появилась Дэнни, он забыл про всех женщин на свете. Но говорить об этом вслух он не стал, только кивнул, чтобы Дэнни не рассердилась не вовремя.

— Я мечтал нарядить тебя и повеселиться где-нибудь в городе, — объяснил он, — но вдруг вспомнил, что нам понадобится компаньонка, а это в мои планы не входило. И я остановился на пикнике.

— Между прочим, время обеда уже прошло.

— Но не время ужина, верно? И кто сказал, что пикники устраивают только утром? Я задумал чудесный вечерний пикник у живописного пруда, на берегу, заросшем цветами. Только не говори, что тебе это не по душе! Ты просто обязана составить мне компанию. Ведь это ты спасла меня от ужасного брака. И если ты считаешь, что это не повод для праздника, я придерживаюсь другого мнения, так что тебе придется согласиться. Ну, что скажешь?

— Звучит заманчиво. На пикниках я еще никогда не бывала. А разве в городе есть пруды?

— Мы поедем туда, где нам никто не помешает и где нет моих знакомых. Неподалеку от Лондона есть прекрасное местечко. Я уже приказал закладывать карету, а миссис Эпплтон согласилась присмотреть за малышами на кухне, пока ты не вернешься. И приготовила нам корзинку. Так что едем!

Он вышел из комнаты прежде, чем Дэнни успела придумать причину для отказа. Спустя тридцать минут Лондон остался позади. Джереми умолчал только о том, что ехать придется довольно долго. Пруд, о котором он говорил, находился возле постоялого двора в часе езды от столицы. Обычно отец Джереми останавливался здесь по пути из Хейверстона. А Джереми задумал провести ночь вместе с Дэнни на постоялом дворе.

Но Дэнни не следила за временем: прежде ей никогда не случалось сидеть в открытых экипажах и наслаждаться обзором. Джереми, который правил лошадь-ми, поддерживал непринужденную беседу, рассказывал, как искал по всему городу котенка и щенка, хотя на самом деле котенка подарила ему Реджи, у которой окотилась ее любимица, а щенка — Келси. О новорожденных обе дамы упомянули, еще когда возили Джереми выбирать мебель.