Плевать на все с гигантской секвойи! - Екатерина Вильмонт

– Как видишь, бывает… Хотя поверить в это трудно, японимаю…

– Но что же теперь будет? Ты… Ты его родной отец, тыимеешь на него права… И что же, мы ему скажем, что ты его отец, а я кто?Посторонняя тетка? И дело даже не в этом… Если мы скажем, мы отнимем у негомать…

– Марина, ну что ты говоришь? Зачем ты так? Ты что, непонимаешь, как я тебя люблю? Как я люблю Мишку? Неужели ты думаешь, что я из-задурацких амбиций стану причинять боль самым любимым людям? Все останется какесть… Ты будешь его мамой, а я папой, пусть не родным, а благоприобретенным. Онже счастлив сейчас, когда у него есть папа и мама, и какая разница, кто из насему родной по крови? Это такая чепуха на самом деле!

– А ты никому не скажешь?

– А кому я должен говорить?

– Татьяне Григорьевне, например, Лине?

– Незачем! Совершенно лишнее это! Мама, наверное,обрадовалась бы, а Линка может такую кашу заварить, с Викой, с Туськой, справами на наследство… Нет, это будем знать только мы с тобой. А кстати, Линкасразу что-то заподозрила… У нее такой тонкий нюх. Но ей никогда не узнать,насколько она была права, утверждая, что Мишка мой сын.

– Она это утверждала?

– Мне мама проговорилась… Она выстроила теорию, что унас с тобой давняя связь и Мишка наш общий сын…

– Миша, давай порвем эту бумагу? Чтобы ее не было, а?Когда бумаги нет, ее никто и не увидит…

Он пристально посмотрел на нее, потом улыбнулся и разорвалбумагу в клочки, сложил клочки в тарелку и принес с кухни спички.

– Вот, сожги сама!

Она подняла на него изумленные глаза.

– Миша, что было бы, если бы мы не встретились?

– Сколько раз можно тебе объяснять, мы не могли невстретиться!

– Почему?

– Какая тупая женщина мне досталась! Просто потому чтоя везунчик, мне всегда так говорили!

Рано утром Марина встала, приготовила завтрак. Всепроисшедшее казалось ей настолько невероятным, что время от времени она щипаласебя. И делала это так часто, что на руке образовался здоровенный синяк. Онанакрыла на стол, взглянула на часы. Пусть Миша поспит еще хоть десять минут.Подошла к окну и опять ошеломленно помотала головой. Пригляделась и вдруг не своимголосом заорала:

– Миша! Миша! Скорее, Миша!

Он как безумный выскочил из спальни:

– Что, что случилось?

Марина распахнула дверь веранды. На пороге сидел Сидор,худой, грязный, но целый и невредимый.

– Ну и где тебя носило, сукин ты сын? – вскричалМихаил Петрович, подхватив на руки кота.

Мяу, ответил Сидор и громко запел.

Вот теперь все в сборе, подумала Марина и побежала на кухнюза ветчиной. Кошачьей еды в доме не было.