Плевать на все с гигантской секвойи! - Екатерина Вильмонт

– И кроме тебя, никто об этом не знает?

– В том-то и беда, что знают еще два человека. И одиниз них – та гадина, что мне платье залила…

– Она тебя шантажирует, что ли?

– Да нет… Но намекает, что может рассказать…

– А если расскажет, что будет?

– Это смотря кому расскажет…

– Слушай, Марик, я, конечно, не знаю, что там у тебя затайна, только ты расскажи о ней хоть одной живой душе, кому-нибудь, в ком тыуверена… Севка Некрасов знает?

– Нет, – покачала головой Марина. – Я никомуникогда… как обещала…

– Так нарушь обещание, черт бы тебя побрал! Можешь мнерассказать, я чужие секреты хранить умею, мне как врачу… Помню, в какой-тодетской книжке было сказано: врачу рассказать, все равно что в шкаф шепнуть.Так вот считай, что я шкаф!

– Платяной! – грустно улыбнулась Марина.

– О, вот видишь, как хорошо на человека действуют разговорыс подругами, ты уже остришь, а говорила, чувство юмора утратила! Что-то мне,Марик, подсказывает, что мы с тобой теперь станем подругами. Так что можешьвывалить на меня свои страшные тайны…

Марина вдруг ощутила такую острую потребность хоть с кем-топоделиться, что уже открыла рот, но тут запищал мобильник.

– Алло!

– Маричка? Как ты там?

– Миша, наконец-то! Я уже волновалась!

– Поверишь, секунды не было даже позвонить! Но кактолько, так сразу… Я смертельно соскучился. Как прошел вечер?

– Хорошо, очень хорошо, приедешь, все расскажу. Миша,пожалуйста, приезжай скорее!

– Маленькая моя, здесь так все сложно, такие заморочки,что, раньше чем через дней пять, не получится.

– Миша, ты мне очень нужен, очень…

– Что случилось?

– Нет, ничего, просто…

– Я звонил домой, мне что-то Мишкин голос непонравился, у него все в порядке?

– Да-да, не волнуйся, у нас все хорошо. А Мишка простососкучился по тебе…

– А уж как я соскучился! Ну все, я тебя целую, мнепора.

Марина спрятала телефон в сумку.

– Ну теперь твоя душенька довольна? – усмехнуласьЛюда.

– Конечно, мне сразу легче стало, и еще… прости, Люда,но я сейчас поняла: я только ему смогу открыть свою тайну, не обижайся.

– Да ради бога, чем меньше знаешь тайн, тем легче жить.

– И еще я хотела сказать, ну насчет того, что мы можембыть подругами… Мне тоже так кажется…

– Марик! – умилилась Люда. – По такому случаюнадо выпить! Поехали ко мне!

– Нет, поедем ко мне! Я тебя с сыном познакомлю, сАлюшей… И вообще…

– Годится! – с радостью согласилась Люда. – Уменя куча всяких дел, но ради такого случая я их отложу, вот только сделаюнесколько звонков. Подождешь?

– Конечно! – с жаром ответила Марина. Она быластрашно рада, что у нее наконец появилась подруга.

– Мама! – выскочил в прихожую Мишка. – Папазвонил! Ой, здрасте!

– Ты Миша? Привет, а я Люда!

– Людмила Федоровна! – поправила Марина.

– Ни боже мой! Меня всегда дети моих друзей зовут Люда.Договорились? – Она протянула мальчику пухлую руку.

Он секунду помедлил, потом все-таки пожал протянутую руку исказал:

– Привет, Люда! Это ты маме платье сшила?

– Я!

– Суперский прикид!

– Я тоже так считаю!

Мишке очень понравилась эта тетка. Он вообще в последнеевремя пришел к выводу, что ему нравятся толстые тетки. Они какие-то добрые иприятные. Например, Мина Оскаровна, та вообще клевейшая, и эта Люда тожесимпатяга.

– А где Алюша? – спросила Марина, удивляясь, чтота еще не появилась.

– Сидора пошла искать. Я хотел с ней, но она велеладома сидеть, папиного звонка ждать! Он тебе дозвонился?

– Да… Ты голодный?

– Нет, Алюша меня кормила.

– Тогда мы с Людой поужинаем. Ты уверен, что ничего нехочешь?

– Мам, ты знаешь, я кого сегодня видел?

– И кого же?

– Ту тетку, которая у нас весной жила… Как ее, Нора,что ли?

Марина похолодела:

– Где ты ее видел?

– Ты когда уехала, я пошел еще Сидора поискать, ну и наобратном пути увидал, что она в нашем дворе на лавочке сидит.

– И что? – с замиранием сердца спросила Марина.

– Ничего. Я просто подумал, что она опять тебя ждет,как в тот раз, ну и проскочил за машинами, чтобы она меня не видела. Не хотел сней разговаривать – она противная.

– Господи, час от часу не легче! Алюша ее видела?

– Я ей сказал. Мам, ну я пойду, у меня там компьютер…

Мишка убежал.

– Марик, какой парень! Просто сплошное очарование! Акто это – Сидор?

– Кот.

– Ты расстроилась из-за этой бабы?

– Не то слово!

– А это, часом, не она знает твою роковую тайну, а?

– Она! Черт бы ее взял!

– Наплюй!

– Постараюсь. Ладно, Люда, пошли поедим, выпьем, каксобирались.

Но как бы Марина ни храбрилась, а противный, липкий страхвсе равно подползал к сердцу.

– Марик, ты что, боишься, что нянька узнает твоютайну? – шепотом спросила Люда.

– Нет, этого я как раз не боюсь… Наверное, небоюсь, – поправилась она. – Ах, я уже сама не понимаю, чего я боюсь ипочему! В этом нет никакой логики. Слушай, Людка, я вот только сейчассообразила… Миша возник в моей жизни ровно в тот же день, что и Нора…

– Вот что, Марик, сядь, выпей водки, нет, не так, азалпом, и расскажи мне все, что сочтешь нужным, и про Мишу, и про Нору, и протот день.

Марина рассказала Люде все с самого начала – как ездила сМишкой на дачу, как не хотела идти на свадьбу, как покупала ландыши, как сперване узнала в немолодом, импозантном мужчине того, под чьим восторженным взглядомв день своей свадьбы подумала: позови он меня сейчас, я все брошу!

– А я ведь думала, что люблю Питера, и вообще, я хотелавыйти за него замуж, уехать… Уехать из этой страны, где я задыхалась… где, мнеказалось, я уже ничего и никого не могу любить… Наверное, это был просто юношескиймаксимализм, многого я не понимала по молодости и глупости… И вот моя цельдостигнута, я вышла замуж за иностранца… причем по любви. В те годы, еслипомнишь, это было модно, престижно, да и удобно, наконец. И муж мой неотвратный карикатурный богатый старик, а молодой, всего двадцать восемь лет,преуспевающий швейцарский бизнесмен, который во мне души не чает, так мнеказалось… И впереди – весь мир! Мои тогдашние подружки ахали, когда слышали,что в свадебное путешествие я поеду на Канарские острова… Это теперь у нас чтоКанары, что Сочи – почти один хрен…