Люби и властвуй, или С мужчинами не расслабляйтесь! - Юлия Шилова

Свет в комнате был выключен. А затем услышала,как раздался громкий взрыв, и всю комнату озарило ярким светом. Я испугалась,подбежала к окну и с ужасом увидела, что полыхает машина в нашем дворе. Я сразувызвала и пожарную, и милицию, и «скорую», на всякий случай. Я подумала, вдругв машине человек есть и кто-то его взорвал. Сейчас такое страшное время. Потелевизору часто показывают, как людей прямо в автомобилях взрывают.

Когда приехали пожарные, то сразу сказали, чтов машине пусто. Мне полегчало – ну хоть без человеческих жертв обошлось. Нехотелось, чтобы кто-то такую страшную смерть принял прямо под моими окнами.

– А кто-нибудь видел до взрыва чужогочеловека у моей машины? Может, кто подозрительный крутился? Не обязательноночью, а, допустим, вечером. Вы же целыми днями тут сидите. Всех из нашегодвора знаете.

– Нас уже милиция допрашивала. Этопроизошло в три часа ночи. Все люди в это время крепко спят. Никто ничего невидел. Свидетелей вообще никаких нет. Все всполошились только тогда, когдамашина уже взорвалась. Нечего нам рассказывать. Мы и милиции сказали, чтоникого подозрительного не видели. Ни вечером, ни днем.

– Спасибо, – поблагодарила яболтливую бабушку и стала осматривать машину.

– Дочка, ты если еще машину купишь, топод наши окна не ставь, – послышался голос другой бабушки. – Тут задомом стоянка есть.

– Спасибо, я знаю.

– А если знаешь, то зачем ее здесьставишь? И с милицией тебе придется пообщаться. Тебе ночью не достучались.

– Хорошо, пообщаюсь, – не стала явступать в спор со старушками и пошла назад к подъезду, у которого, какоказалось, меня уже ждал участковый.

После всех объяснений с милиционером яподнялась в квартиру, села на кухне и стала тупо выглядывать Наталью, котораяне заставила себя ждать и позвонила в дверь сразу же после того, как я о нейподумала. Бросившись мне на шею, она стала трясти меня за плечи иприговаривать:

– Господи, да что же это такое творится?Житья никакого нет! Я видела! Я все видела! Если бы ты только знала, что яиспытала, когда это увидела! Если бы ты только знала…

– Что ты видела? – перепугалась я заНаташку.

– Машину! Твою машину! Все, что осталосьот твоей красавицы!

– Скажешь тоже… – немногоуспокоилась я. – А я уж, грешным делом, подумала…

– Что ты подумала?

– Я подумала, что ты видела, кто моюмашину взорвал.

– Откуда я могла видеть, если я только оттебя об этом узнала? Или ты думаешь, что я видела все ночью из окон своейквартиры, которая находится в противоположном районе Москвы? Извини, но яясновидением не обладаю.

– Но ты так кричишь…

– А как же не кричать? Горе такое! Беднаяты моя, бедная… Несчастная ты моя девочка… Кто-то играет с тобой в очень дажезлые игры.

– А кто?

Я присела на диван и потянула следом за собойНаталью. Положив голову на Наташкино плечо, я ощутила минутное успокоение и ещераз спросила:

– Наташа, у тебя есть хоть какие-нибудьпредположения?

– Нет, – отрицательно замоталаголовой Наташка. – Никаких.

– У меня тоже.

– Но ведь кто-то же делает этосознательно. – Наташка гладила меня по плечу и усиленно думала. –Света, несчастья сыплются на наши головы как из рога изобилия. А мы даже незнаем, кто именно и куда нанесет нам следующий удар. Может, позвоним Алексею?

– Зачем?

– Затем, чтобы он занялся этим делом,потому что мне кажется, дальше будет еще хуже.

– Звони, только мне ведь платить емунечем. Откуда у меня деньги, если я на работу пока не хожу и у меня каждый денькакое-нибудь стихийное бедствие?

– Пусть он нам скидки делает. Мы же емуне чужие.

Алексей приехал ближе к вечеру и, сев закухонный стол, пристально посмотрел в окно в направлении взорванногоавтомобиля.

– Когда этот металлолом увезут содвора? – поинтересовался он первым делом.

Поправив халат, я поставила на стол чайник исела на табуретку.

– Завтра.

– Понятно.

– Что тебе понятно? – тут жеспросила Наташка. – Ты хоть нас в курс дела вводи. Ты осматривал машину?

– Осматривал.

– И что?

Алексей посмотрел на Наталью крайненедовольным взглядом и закурил свою трубку.

– Если за дело берусь я, значит, ивопросы задаю я.

– Пожалуйста, – обиженно ответилаНатка.

– Таковы правила моей работы, –постарался смягчить ситуацию Алексей и, не обращая внимания на Наталью,обратился ко мне:

– А ты с участковым беседовала?

– Да, – кивнула я.

– И что он сказал?

– А что может сказать участковый? Задалнесколько вопросов и был таков. Все время давил на то, что у меня есть враги.Сказал, чтобы я хорошенько подумала-поразмышляла, проанализировала все своисвязи.

– Ты это сделала? – Алексей разогналрукой облако едкого табачного дыма и посмотрел на меня своими пронзительнымиглазами, которые как будто рентгеном просвечивали. И от этого взгляда мне сталотак неловко, словно я что-то недоговариваю и в чем-то очень сильно виновата,будто я не жертва загадочных обстоятельств, а попадаю в них вполне сознательно.

– У меня нет врагов! – в отчаяниикрикнула я и ударила кулаком по столу. – Я в жизни никому не делалаплохого! Ни на работе, ни дома, ни в личных отношениях! На работе у меня полныйпорядок. Меня ценят, уважают. Клиенты меня постоянно благодарят.

– Она в туристической фирмеработает, – пояснила Алексею Наталья. Видимо, на всякий случай, чтобыАлексей не подумал ничего плохого по поводу клиентов.

– Дурная ты, Наташка, – немногоуспокоившись, продолжила я. – Так вот. На работе меня подаркамизадаривают. То шампанское, то конфеты, то фрукты всякие. У меня там проблемнет. Что касается соседей, то большинство из них я даже в лицо не знаю,несмотря на то что живу в этом доме много лет. С соседями только здороваюсь, даи то не со всеми. Так же и со знакомыми. Ну никому и ничего я не делалаплохого!

– Не стоит кричать, – не сводя сменя крайне неприятного, пронзительного взгляда, произнес Алексей.

– Извини, нервы.