Точно как на небесах - Джулия Куин

– Понятно, – кивнула она и натянуто улыбнулась.

Так, как обычно улыбаются те, кому решительно нечего сказать. Все любопытнее и любопытнее.

– Уверена, вы просто не можете дождаться его возвращения, – все-таки сказала она, поскольку остальные молчали и пауза становилась неловкой.

В словах Гонории явно содержался некий подтекст, однако Маркус понятия не имел, какой именно. Уж конечно, не тот, что он ждет ее брата для того, чтобы попросить ее руки.

– Да, я очень надеюсь на его скорое возвращение, – пробормотал Маркус.

– Как и все мы, – сообщила мисс Ройл.

– О да, – подтвердила кузина, до сих пор хранившая молчание.

Новую затянувшуюся паузу прервал Маркус. Он повернулся к Гонории и сказал:

– Вы позволите пригласить вас на танец?

– Разумеется, – ответила она, как ему показалось, с радостью, хотя сегодня вечером он с большим трудом разбирался в нюансах ее настроения.

Две другие барышни застыли в полной неподвижности, широко распахнув немигающие глаза. Ей-богу, они чем-то напоминали страусих и сначала несколько озадачили Маркуса. Однако потом он понял, чего от него ждут, и поторопился исправить допущенную ошибку.

– Надеюсь, я буду иметь удовольствие танцевать с каждой из вас?

Программы бала были уже наготове, и мгновение спустя все было оговорено и расписано. Менуэт он танцует с мисс Ройл, контрданс – с леди Сарой, а вальс – с Гонорией. И пусть светские сплетники не тревожатся. Ему уже доводилось вальсировать с ней раньше.

Уладив «танцевальный вопрос», они еще немного постояли молча (тихий, спокойный квартет – о, если бы все квартеты были такими тихими!), а затем кузина Гонории деликатно кашлянула:

– Кажется, пары уже занимают свои места.

Это обозначало, что настало время менуэта. Мисс Ройл, лучезарно улыбаясь, посмотрела на Маркуса, и он с опозданием вспомнил, что ее деятельная матушка в мечтах видела свою дочь графиней.

Гонория посмотрела на него, и в ее глазах явно читалось: «Будь очень осторожен».

А у него в голове отчего-то промелькнуло: «Черт возьми! Я никогда не доберусь до эклеров».

– Ты ему нравишься, – сказала Сара, когда Маркус и Сесили отправились танцевать менуэт.

– Что? – спросила Гонория.

Ей пришлось поморгать, чтобы привести в порядок глаза, уставшие напряженно смотреть в спину удаляющемуся Маркусу.

– Ты ему нравишься, – повторила Сара.

– О чем ты говоришь? Конечно, нравлюсь. Мы дружим целую вечность.

Нет, не совсем так. Они знакомы целую вечность. Но друзьями – настоящими друзьями – стали совсем недавно.

– Нет, ты ему нравишься, – произнесла Сара, выделив последнее слово.

– Что? – снова спросила Гонория, стремительно впадая в идиотизм. – О. Нет. Нет, разумеется, нет.

И все же ее сердце затрепетало. Сара медленно покачала головой:

– Я только сейчас поняла. Сесили рассказывала мне о своих догадках. После того как вы с ней ездили навещать его, когда он простудился под дождем. Но я подумала, что у нее просто слишком богатое воображение.

– Доверься своим первым впечатлениям, – быстро посоветовала Гонория.

Сара усмехнулась:

– Разве ты не видела, как он пожирал тебя глазами?

– Он не пожирал меня глазами, – сказала Гонория, страстно желая, чтобы с ней не согласились.

Ее молитвы были услышаны.

– О нет, пожирал, – возразила Сара. – И кстати, не тревожься о том, что я говорила, я не претендую на него. Не придавай значения моим словам.

Гонория растерянно моргнула.

– В гостях у Ройлов, – напомнила Сара, – я предположила, что он может внезапно влюбиться в меня.

– Ах да, – вспомнила Гонория, и у нее тотчас пересохло в горле при мысли о том, что Маркус может влюбиться в кого-то другого. – Я совсем забыла.

Сара пожала плечами.

– Это была напрасная надежда. – Она окинула взглядом толпу гостей и пробормотала: – Интересно, нет ли среди здешних джентльменов кого-нибудь, кто пожелал бы обвенчаться со мной до среды.

– Сара!

– Ради Бога, успокойся. Я пошутила, – сказала Сара, а потом добавила: – Он снова смотрит на тебя.

– Что? – Гонория едва не подпрыгнула от неожиданности. – Не может быть. Он танцует с Сесили.

– Он танцует с Сесили, а смотрит на тебя, – ответила Сара, явно находя свою реплику чрезвычайно удачной.

Гонории очень хотелось бы думать, что Маркус смотрит на нее с романтическим интересом, но она читала письмо Дэниела и знала, чем продиктованы эти взгляды.

– Он не увлечен мною, дело совсем в другом. – Она покачала головой.

– Неужели? – Сара выглядела так, словно готова была скрестить руки на груди. – В чем же это, скажи на милость?

Гонория нервно сглотнула и незаметно огляделась по сторонам.

– Тебе можно доверить тайну?

– Разумеется.

– Дэниел перед отъездом попросил его «присматривать за мной».

На Сару ее слова не произвели ни малейшего впечатления.

– И это надо держать в тайне?

– Нет, наверное. То есть да. Потому что мне никто ничего не говорил.

– Тогда как ты узнала?

Гонория почувствовала, что краснеет.

– Кажется, я случайно прочитала то, чего не должна была читать.

Сара округлила глаза:

– Неужели? Это так не похоже на тебя.

– Я поддалась минутной слабости.

– И теперь раскаиваешься?

Гонория на секунду задумалась. А потом честно призналась:

– Нет.

– Гонория Смайт-Смит, – улыбнулась Сара, – я горжусь тобой.

– Мне следовало бы спросить почему, – отозвалась Гонория, – но я не знаю, хочу ли услышать ответ.

– Вероятно, ты никогда в жизни не совершала ничего более предосудительного.

– Неправда.

– О, может быть, ты бегала голышом по Гайд-парку и просто забыла рассказать об этом мне?

– Сара!

– Все когда-нибудь читали то, чего не должны были читать. Я счастлива, что ты наконец решила примкнуть к остальному человечеству.

– Я не такая уж безупречно правильная и добропорядочная.

– Разумеется, нет. Однако я не назвала бы тебя безрассудной.

– Я тебя тоже.

– Да. – Сара понуро опустила плечи. – Я не безрассудная.

Они обе помолчали, задумчиво и немного печально. А потом Гонории захотелось немного оживить атмосферу.