Супруг для богини [= Увядание розы ] - Наталия Орбенина

– Доктор, – обратился Сердюков к Трофимову, – вы долго жили в Англии. Как, на ваш взгляд, много ли там привидений, действительно ли, как утверждает большой специалист по потусторонним явлениям господин Сухневич, эта страна прямо-таки населена призраками?

– Не знаю, подобные материи меня, как врача и практика, не интересуют, – равнодушно ответил Борис.

– А что бы вы подумали, если бы узнали, что дачу писателя Извекова постоянно посещает призрак его покойной жены?

– Я, как врач, отнес бы это в разряд психических галлюцинаций.

– А если призрака видело несколько человек одновременно?

– Тогда бы я решил, что это чья-то неуместная шутка. Злой розыгрыш или попытка испугать.

– Испугать? Вы говорите, испугать? Сильно испугать! До смерти! Возможно ли такое?

– Вполне! Человек может умереть от страха, не выдерживает сердце.

– Особенно, если это сердце и без того нездорового, пьющего человека в летах. Вот видите, Борис Михайлович, мы с вами пришли одновременно к выводу о том, что явление призрака могло быть способом доведения Вениамина Александровича до смертельного сердечного удара.

– Но с какой целью, кто мог придумать подобное?

– Вот на сей вопрос мы тоже сейчас найдем ответ. Я долго ломал голову над тем, кто бы это мог быть? Признаюсь, господа, я даже прибег к помощи господина Сухневича, того самого, которого вы, Павел Вениаминович, нынче ночью чуть было не отправили своим ударом на тот свет. Так вот, Сухневич единственный в Петербурге специалист по привидениям и призракам. Он дал мне подробнейшую консультацию по данному предмету и вызвался помогать в расследовании загадочного феномена. Правда, теперь он лежит на диване на вашей даче, мадам Извекова, и тяжко страдает. Я много узнал о привидениях, и эти знания укрепили меня в одном. Наш призрак вполне материального происхождения, так как основные параметры появления призрачных существ, как то похолодание, неприятный запах, отсутствие тени и прочее, в данном случае не имели места быть. Об этих обстоятельствах не упоминали ни Вера Вениаминовна, ни Герасим. Кстати, Вера Вениаминовна, не припомните ли вы, в каком платье была ваша матушка в последнее в ее жизни Рождество?

– Разве это кстати? – изумилась девушка. – Впрочем, я помню. На ней было розовое бальное платье, пошитое, когда она только вышла замуж. Мама сильно похудела во время болезни и носила наряды своего девичества.

– А украшения на ней были?

– Конечно! Розовые гранаты.

– А Ольга Николаевна в чем была в прошлое Рождество?

– К чему эти нелепые вопросы? – рассердилась Извекова. – Даже я не помню, что на мне было надето!

– Сиреневое платье с черными лионскими шелковыми кружевами, – глухо произнесла Вера.

Лицо Оли вытянулось от удивления. Вера же напряглась всем телом, выражение ее глаз стало колючим. Она пыталась понять, куда клонит следователь.

– Вера Вениаминовна, когда мы первый раз говорили о вашей встрече с призраком, вы упомянули зеленое платье, шляпу и бриллианты. Верно?

– Наверно, так, – последовал неуверенный ответ.

– А в чем похоронили вашу матушку?

– Я не помню, – девушка опустила голову, избегая смотреть на собеседника.

– Как же так, сударыня, вы помните такие пустяки, как наряды на Рождество, и не помните, в чем погребли вашу мать? Мне кажется, вы пытаетесь уйти от ответа, ведь у вас прекрасная память! Впрочем, я вам напомню. Вот газета тех дней.

И Константин Митрофанович вынул из кармана сложенный листок «Санкт-Петербургских ведомостей». Газета подробнейшим образом описывала похороны любимейшей артистки. И роскошный с кистями гроб, и многолюдную процессию, и горы венков из свежих цветов. Убитые горем родственники. Обезумевший вдовец – известный романист Извеков. Старуха-мать, осиротевшие дети. В том числе и старшая девочка подросток Вера, долго и мучительно смотрит на мать в белом кружевном платье, прекрасную даже на смертном одре.

Сердюков отложил газету.

– Что скажете, Вера Вениаминовна? Вряд ли эта картина испарилась из вашего сознания, ведь такое не забывается!

– Жестоко с вашей стороны мучить меня ужасными картинами из прошлого! – простонала девушка.

– Простите, коли так! Но я не могу взять в толк, если вашу мать похоронили в белом платье, почему являлась она в зеленом? Это подтвердил и дворник Герасим, который тоже видел призрака. Как такое может быть, привидения разве меняют гардероб?

– Я не понимаю ничего! Изверг! Мучитель! – Вера замахала на следователя руками и хотела убежать.

– Постойте, сударыня! Давайте же закончим нашу беседу. Что, вы думаете, в этой коробке?

Сердюков наклонился и стал распутывать бечевку, которая связывала края коробки.

– Откуда мне знать! – сердито огрызнулась Вера.

– Узнаете? – Полицейский потянул из недр картонки длинное зеленое платье.

От шелкового великолепия шел упоительный аромат.