Приметы любви - Эмилия Остен

Роберт скрестил руки на груди и скептически оглядел особняк.

— Как же меня всегда удивляют выводы, сделанные девушками. Почему «улыбается»? Потому что ветки под окнами на этой стороне провисли?

— Да, — подтвердила Кэрри. — Два окна-глаза, а под ними смеющийся рот. Разве не похоже?

— Конечно, похоже. Но раз ветви отвалились и полощутся внизу — это свидетельствует как раз не об ухоженности дома, а о разгильдяйстве хозяев…

— Или временном их отсутствии! — назидательно добавил Артур.

— Или о том, что хозяин занят темными делишками старого друга, — продолжил Роберт.

— Для того чтобы во всем этом разобраться, надо зайти туда, — остановила их Кэролайн. — А то сейчас насочиняете… Стучите.

Роберт фамильярно щелкнул бронзового льва по носу и ухватился за кольцо.

— Что-то мне неуютно, — вдруг сказал он. — Кэрри… Наверное, вам стоит подождать нас снаружи.

— Ни за что, — отрезала девушка. — Если страшно — могу пойти первой сама.

— Нет-нет! — Артур протиснулся между ней и Робертом и отважным кивком призвал приятеля: — Стучи.

Ответили им незамедлительно, сразу же по еле первого «тук», будто бы с той стороны за две рью кто-то давно уже стоял и ждал конца их препирательств.

— Что вы хотите?

— Нам бы поговорить с Кайлом Кавендишем насчет одного человека.

— Кайл Кавендиш — это я, но я редко бываю здесь, вы застали меня случайно, потому никакого смысла в разговоре не вижу: никого тут не знаю, ни с кем не общаюсь, на ярмарке ничего не приобретаю.

— Судя по голосу, хозяин — человек молодой и неглупый, с какой стати он прячется? — прошептала Кэрри в ухо Артуру, но ее услышал и Роберт, и тот, кто находился внутри.

— Мне постоянно пытаются что-то продать, и раз уж вы пришли втроем, шансов отказаться от вашего товара с волшебными свойствами у меня никаких.

— Меня зовут Роберт Вуд, я и мои друзья живем в Лондоне, и у нас нет необходимости что-либо вам продавать. Только ответьте, не видели ли вы недавно одного человека, и мы уйдем.

— Как, вы сказали, зовут ваших друзей?

Роберт переглянулся с Кэрри и Артуром. Последний развел руками:

— Нам-то скрывать нечего.

— Артур и Кэролайн Джайлз, — четко произнес Роберт и еле увернулся от резко распахнувшейся двери.

На пороге стоял невысокий темноволосый человек в очках. Правой рукой он держался за дверную ручку, а левой сжимал кочергу, при этом под мышкой виднелась распахнутая книга.

— Джайзлов я знаю, хорошая семья. А Вуды — тоже хорошая, все люди достойные, кроме отчаянного гуляки, мота и бабника — Роберта.

Кэролайн захотелось прошипеть что-нибудь сердитое и впиться ногтями в гадкое бледное лицо, но Роберт воспринял эти слова как комплимент:

— Теперь вы поверите, что, обладая столь редкими недостатками, я никак не могу заниматься продажей всякой мелочи. Не мое это. Мы войдем?

Кайл Кавендиш посторонился, пятясь к расположенному в глубине комнаты столику, выронил книгу, приставил к камину кочергу, выпрямился и поправил очки.

— Никто из Лондона, кроме вас, тут мне на глаза не попадался. Достаточное количество жителей этого славного города я, конечно, видел, и многих из них не раз, но не здесь, а в самом Лондоне.

Роберт приветливо улыбнулся:

— Да, понимаю, вне ярмарки в такой дыре особо делать нечего, потому основное время вы проводите в столице.

— Именно. Жилище это досталось мне по наследству, но я предпочитаю находиться здесь несколько недель в году, улаживая финансовые формальности, а затем возвращаюсь в лондонскую квартиру.

Кэролайн приблизилась к окну и отодвинула занавеску, разглядывая вид на поле.

— И при всей вашей нелюбви к торговцам обычно с ярмаркой не пересекаетесь? Но в этот раз задержались? Почему? — спросила она, стараясь, чтобы ее слова прозвучали миролюбиво, но, судя по гримасе Роберта, скрыть свою неприязнь и подозрительность ей не удалось.

Кайл Кавендиш скрестил руки на груди и окинул девушку взглядом, который при других обстоятельствах Кэрри могла бы счесть нахальным. Но как раз в этот момент хозяин неожиданно расслабился и улыбнулся. Улыбка преобразила его лицо, стирая с него и растерянность, и недоумение, и испуганную воинственность.

— Потому что я собираюсь жениться.

Кэрри вздрогнула. Роберт оживился.

— Прячетесь от невесты и придумываете предлог увильнуть от этого события?

— Боюсь, что уже поздно, все ходы заботливо и нежно отрезаны.

Чувствуя легкую дурноту и опускаясь без приглашения на стул, Кэрри поразилась, как легко иногда мужчины могут шутить о подобных вещах. Только что один готовился проломить второму голову кочергой — и вот, пожалуйста, уже изливает душу.

— Но все-таки разъясните нам, при чем тут ярмарка? — напомнил Артур.

Кайл посмотрел куда-то в сторону и тихо сказал:

— Говорю же: женюсь. А на это нужны деньги, получить которые я могу в определенные даты, связанные со вступлением в наследство. Они иногда совпадают со временем проведения ярмарок. В такие годы я стараюсь обойтись парой подписей, но сейчас надо было получить круглую сумму, а это быстро не делается.

— Как зовут вашу невесту?

— О помолвке еще не объявлено. Я не мог сделать ей официальное предложение без денег.

— Достаточно письма из банка…

— Где банк — а где портной и наем карет… — вздохнул Кайл.

— И вы храните дома такую огромную сумму? — поинтересовался Роберт, подходя к столику и элегантно принюхиваясь к цветам в вазе. — Вы живете один?

— Я так и думал — меня пришли грабить. — Кайл потер руки и протянул их Роберту. — Вяжите и забирайте.

— Простите, — опешил Роберт и отступил к входной двери. — Мы, видимо, ошиблись, вы не имеете никакого отношения к нашему делу.

— Вы о ком-то хотели меня спросить, — напомнил Кайл.

— Старые друзья семьи, товарищи по детским играм, знакомые по колледжу, проживающие в Лондоне? Никого в последние дни здесь не встречали?

— Нет, я прорываюсь в банк и к нотариусу, а затем окольными путями возвращаюсь.

Кэрри резко поднялась со стула и вплотную подошла к нему, стараясь смотреть в глаза:

— И заходите в дом через окно, попутно срывая цветы с клумбы, чтобы поставить их в вазу? Я успела заметить на подоконнике следы и комья земли.

Кайл смутился:

— Нет, вхожу я через дверь, но за цветами пару раз лазил так… Чтобы лишний раз ни с кем из фермеров не встречаться. Чудовищно настырные люди.

— Но зачем вам цветы, добываемые с такими трудностями? Купили бы в городе!