Приметы любви - Эмилия Остен

«Он давным-давно спит, завтра нам предстоит чертовски много дел, пора бы и тебе, дорогая, уснуть», — буркнула себе под нос Кэролайн и снова заворочалась в постели.

В конце концов усталость взяла свое и глаза девушки закрылись. Сон ее был тревожным — в нем мешались слоны и махараджи, Роберт, почему-то со шпагой в руке, и Эдвин, которого она никогда не видела на самом деле, лошади с белыми пятнами на лбу и камни, камни, камни… целые россыпи драгоценных камней.

На рассвете по булыжной мостовой под окнами гостиницы прогрохотала тяжело груженная повозка, и Кэрри мгновенно открыла глаза.

— Уже утро, — прошептала она, поднимаясь и раздвигая занавески.

На самом деле ночь едва начала уступать место тусклой осенней заре, но заснуть снова Кэролайн точно не удалось бы.

Она наскоро собралась и выскользнула из дверей гостиницы, отложив завтрак на потом Девушку не оставляло стойкое убеждение что цыгане в разговоре с Робертом что-то утаили. Она знала: это люди, которые, даже если сами не замешаны в темной истории, непременно бывают в курсе всего происходящего в окрестностях. Наверняка хоть что-нибудь они да видели. Однако спустившуюся к берегу в поисках табора Кэрри ждало разочарование — пляж оказался пуст.

— Может, эта тетка с корзиной перепутала и они останавливались где-то в другом месте? — пробормотала Кэролайн, уже сама понимая, что никакой ошибки нет.

Куча мусора, следы стоянки и кострищ неопровержимо доказывали, что табор действительно стоял здесь, причем, видимо, довольно долго Кэрри опоздала всего на день! Девушка досадливо закусила губу.

— Ладно, никуда вы, мистер Лоуэлл, не денетесь, все равно мы вас отыщем, — прошептала она, решительно разворачиваясь в сторону гостиницы.

Пора было будить Роберта, завтракать и приниматься за дело.

* * *

Первые лучи хмурого осеннего солнца дружелюбно осветили тонкий ельник.

— Как же много времени я потерял, — пробормотал Эдвин, не поддаваясь на приветствие, посланное ему природой.

Любоваться рассветом, проникающим сквозь тонкие колючие лапки и возвращающим серым теням темно-зеленый цвет, не было никакой возможности.

«Теперь хоть получается различать кое-что на дюжину шагов вперед, — подумал Эдвин, — и если солнце будет видно подольше, я смогу выдерживать направление точнее».

Под ногой хрустнула ветка, и Эдвин сердито ее пнул.

— Берегитесь, славные лесные жители, мышки, кроты и ежики, человек идет, — сказал он громко и сам себя за них спросил: — Что же занесло тебя в наши края, отважный путешественник?

Эдвин остановился, переводя дух и вспоминая походный шаг: тратить даже несколько секунд на восстановление дыхания — безумное расточительство.

«На второй шаг вдох, на четвертый выдох, — просчитал он и отмахнулся от воображаемых собеседников:

— Только глупость и лишняя самоуверенность привели меня к вам, лесная мелюзга. И если я сейчас не поспешу, то лучше мне будет ходить так кругами в каком-нибудь лесу вечно и никогда не попадаться честным людям на глаза. Особенно…»

Ему все-таки пришлось остановиться, для того чтобы достать из ботинка подгнившую шишку.

— Особенно на глаза Элизабет Беккет.

Эдвин стиснул зубы и невольно оперся на шершавый ствол, на миг сомкнув веки. Голубые глаза Лиззи, хрупкой, тонкой и беззащитной, смотрели на него с надеждой и укором.

— Да-да, дорогая Элизабет. Не тому вы доверились, не тому. Но погодите чуток… Возможно, все еще изменится…

Он прищурился, пытаясь различить проглядывающую сквозь стволы дорогу.

«Кое в чем старая добрая Англия уступает джунглям, — Эдвин внезапно сменил тему и почти сорвался на бег, теперь не выбирая проходы поудобнее, — и лес прозрачный, и заблудиться трудно, — успокаивал он сам себя, выбираясь на накатанную дорогу. — До города совсем немного, а там идти будет совсем легко».

Впереди, из-за поворота, послышался скрип колес, и Эдвин попытался придать себе вид прогуливающегося на природе бездельника, но на всякий случай тихо хлопнул себя по вороту, проверяя, не заметен ли под ним укрытый от посторонних взглядов клинок.