В погоне за счастьем - Дуглас Кеннеди

Он отвернулся:

Никогда.

И даже с Вирджинией?

Ее это не интересовало.

Бывает.

Да, но, как правило, не с женихом.

Что ж, тогда тебе повезло, что у вас все кончилось. Представь, какой унылый получился бы брак.

Больше всего мне повезло в том, что я встретил тебя.

Ты мне льстишь.

Ни в коем случае. Ты замечательная. Мои родители тоже так считают.

В самом деле?

Ты произвела на них впечатление. Поверь мне.

Честно говоря, мне было трудно догадаться, что у них на уме.

Просто они такие люди. У них две религии: пресвитерианство и подозрительность.

И все равно это не дает им права так унижать тебя.

Это все из-за смерти Эдвина.

Его смерть должна была заставить их еще больше дорожить тобой.

Они дорожат мною. Только они не привыкли открыто выражать свои чувства.

Они недооценивают тебя. Так нельзя.

Он в изумлении уставился на меня:

Ты действительно так думаешь, Сара?

Я очертила пальцем контур его лица.

Да, — сказала я. — Я действительно так думаю.

Я выскользнула из его комнаты перед рассветом. С час провалялась в своей постели, но так и не смогла заснуть. Так что решила не мучаться и принять ванну. Потом оделась, спустилась вниз, намереваясь прогуляться. Направляясь к входной двери, я прошла мимо столовой и вдруг услышала голос:

Должно быть, вы плохо спали, мисс Смайт.

Я остановилась и увидела миссис Грей, которая сидела во главе обеденного стола. Она уже была одета и причесана, перед ней стояла чашка кофе.

Не так уж плохо.

Она наградила меня взглядом, в котором смешались ирония и презрение.

Ну, вам виднее. А Джордж еще спит?

Я отчаянно старалась не покраснеть. Кажется, мне это не удалось, потому что она удивленно вскинула брови.

Откуда же мне знать?

В самом деле. Кофе?

Я бы не хотела мешать вам…

Если бы вы мне мешали, я бы, наверное, не предложила вам присоединиться ко мне за чашечкой кофе?

Что ж, от кофе не откажусь, — сказала я, усаживаясь стол.

Она встала и подошла к сервировочному столику, на котором стояли серебряный кофейник и фарфоровый сервиз. Она к мне кофе, вернулась за стол и села напротив меня.

Думаю, кофе как нельзя кстати после вашей беспокойной ночи, — сказала она.

О господи… я поднесла чашку к губам и отхлебнула. Потом снова поставила чашку на блюдце. Совершая это нехитрое дейсвие, я успела принять решение и проигнорировала ее последнюю реплику. Вместо этого я спросила:

А вы сами плохо спали?

Я всегда плохо сплю. А вы не ответили на мой вопрос.

Я выдержала ее взгляд.

Если бы вы задали мне вопрос, миссис Грей, я бы тотчас ответила на него. Потому что иначе это было бы неучтиво. Но вы не задавали мне вопроса. Вы просто сделали замечание.

Последовала ее фирменная натянутая улыбка.

Теперь я понимаю, почему вы писатель. Вы потрясающе наблюдательны.

Я не писатель.

Разве? — удивилась она. — А как же тогда тот рассказ в журнале «Субботним вечером/Воскресным утром»?

Один опубликованный рассказ не делает человека писателем.

Какая скромность… особенно на фоне нескромности рассказа. были влюблены в того моряка?

Это рассказ, миссис Грей, а не автобиография.

Конечно, милая. Двадцатичетырехлетние писательницы всегда сочиняют рассказы о любви своей жизни.

Есть такое понятие, как художественный вымысел…

Но только не в таком рассказе, как у вас. Это довольно распространенный жанр: романтическая исповедь; их охотно публикуют в дамских журналах вроде «Домашнего собеседника»…

Если вы пытаетесь оскорбить меня, миссис Грей…

Ну что вы, милая. Только ответьте мне на вопрос… и обратите внимание, я все-таки задаю вопрос: вы действительно провели ночь со своим моряком в дешевом отеле?

Я тщательно взвесила последствия своего ответа.

Нет, на самом деле он провел ночь в моей квартире. И он не был моряком. Он служил в армии.

Последовала пауза, пока она потягивала кофе.

Спасибо, что внесли ясность.

Пожалуйста.

И если вы думаете, что я собираюсь рассказать об этом Джорджу, то вы ошибаетесь.

Думаю, Джордж уже знает.

Не будьте так уверены в этом. Когда дело касается женщин, мужчины слышат только то, что им хочется слышать. Это один из многочисленных изъянов их пола.

Вы считаете своего сына Джорджа неудачником, не так ли?

Джордж — славный мальчик. Не лидер по жизни, но скро, ный и благородный. Лично мне не понятно, что нашла в нем такая умная девушка. Ваш брак не будет удачным. Потому что в конце концов он вам наскучит.

А кто говорит, что мы поженимся?

Поверьте мне, вы поженитесь. C'est le moment juste[28]. Вот все и происходит. Но это будет серьезная ошибка.

Могу я задать вам вопрос, миссис Грей?

Конечно, милая.

Гибель вашего сына вселила в вас столько горечи или вы всегда были такой суровой и безрадостной?

Она поджала губы и уставилась на свое отражение в черном глянце кофе. Потом подняла на меня взгляд:

Я получила огромное удовольствие от нашей беседы, дорогая. Она была очень поучительной.

Для меня тоже.

Я рада. И, должна сказать, что после нашей короткой беседы я сделала для себя одно открытие… кажется, у вас, писателей называется прозрением.

И что именно вы открыли для себя, миссис Грей?

Мы никогда не полюбим друг друга.

В тот же день, ближе к полудню, мы с Джорджем возвращались поездом на Манхэттен. Мы расположились в пассажирском вагоне с баром. Он настоял на том, чтобы мы взяли бутылку шампанского (которое оказалось местным игристым вином). Всю дорогу до Центрального вокзала он держал меня за руку. И смотрел на меня с обожанием. Он выглядел по уши влюбленным — должно быть, именно это посткоитальное сияние исходило от меня в то утро Дня благодарения восемнадцать месяцев тому назад.

На полпути, где-то южнее Порт-Честера, он сказал:

Выходи за меня замуж.