Затерянные в Эльдорадо - Светлана Нарватова

– Давайте сюда наши лежанки перетащим. Отавиу сможет удобнее устроиться, – предложил американец.

Иногда прямо стукнуть его хочется за сердобольность!

– Нет-нет, – возразил Ферран, предпринимая новую, уже более успешную попытку подняться. Пока на четвереньки. На штанине проступило бурое пятнышко крови. – Давайте пойдем навстречу.

Он поднялся, изображая готовность двигаться навстречу спасителям.

– Сможешь идти? – уточнил Додсон.

– Конечно, – твердо ответил несломленный коварным укусом колумбиец и, прихрамывая, сделал пару неровных шагов. – А то вдруг хозяева поля объявятся.

– И это хорошо, – согласился Эндрю. – Мы же должны заплатить им за ущерб.

– Конечно-конечно, обязательно заплатим. Потом, когда приедем. Приедем и заплатим, – закивал колумбиец.

«Маньяна, транкила!» Между строк читалось: «Раз вы такие благородные, платите. Без меня».

– Я просто боюсь, вдруг эта тварь всё же ядовита, – продолжал он. – Пойдем. Может, на нормальную трассу выйдем. Или до какой-нибудь деревни. А там и попутку поймаем. Нам с Келли в Вилья-де-Лейва нужно, правда? – он посмотрел в сторону блондинки.

Меня передернуло от этого «мы». Это я с Келли – «мы». А ты, коломбиано⁹⁹ черномордый, с ней и рядом не стоял, понял?

Я тоже перевел взгляд на блондинку. Она, как обычно, отмалчивалась. Я вспомнил: она вообще старалась держаться подальше от обсуждений, позволяя мужчинам самим принимать решения. И вмешивалась только тогда, когда это было жизненно необходимо. Очень полезное качество для европейской женщины. Но редкое. Почти ископаемое. Наверное, поэтому у меня и создалось впечатление о ней, как о недалекой блондинке. Будто ей сказать нечего. А она просто не тратит силы на сотрясание воздуха, когда правильные, с ее точки зрения, решения и так примут. И остается, с точки зрения мужчин, такая вся нежная, слабая и беззащитная. И недалекая.

– Мне очень нужно в Вилья-де-Лейва, – подтвердила француженка. – И как можно скорее. А куда нас отвезут?

Это вопрос.

Я открыл карту и запустил определение геолокации. До ближайшего города было километров восемьдесят. Но ближайших городов было три. Вилья-де-Лейва был одним из них, хотя расстояние до него было немногим больше, чем до двух других. Но на автомобиле плюс-минус пять километров – погоды не делает.

– Думаю, что в связи с авиакатастрофой будет расследование, – произнес я вслух. – Поэтому нам пока лучше устроиться в одном городе. Я не возражаю против Вилья-де-Лейва, – и посмотрел на Додсона.

– Я как все! – радостно заулыбался тот. – Даже приятно будет еще какое-то время провести вместе.

Мне оставалось только связаться с Мануэлем и внести коррективы. Тот, как водится, мне обрадовался, и, наверное, уже сообщил о моем воскрешении всем вышестоящим, но бурной деятельности по нашему вызволению развивать не торопился. «Маньяна, транкила!». Я намекнул, что оплачу машину из своего кармана, и коллега внезапно воспылал энтузиазмом. Но его энтузиазма мало. Мануэль сейчас в Тунхе. А ему нужно поднять на ноги такого же неторопливого водилу в Вилья-де-Лейва.

Остальные терпеливо наблюдали за моей перепиской.

– Я всё уладил, – заверил спутников я.

Хотя вовсе не был в этом уверен. Даже деньги – не гарантия, что в Колумбии ради тебя кто-то оторвет драгоценную задницу от любимого кресла. Но я надеялся. В конце концов, Отавиу прав. Можно отдать их и водителю попутки. Лично я был за то, чтобы идти. Меня трясло от близости нормальных, человеческих условий, и я готов был к ним идти, бежать, ползти – если это приблизит миг встречи.

Через полтора часа мы добрались до небольшой деревеньки и совершили набег на продуктовый магазин. Еще через полчаса нас подхватил там отправленный Мануэлем водитель. По разбитым колумбийским серпантинам восемьдесят километров за два часа – это мировой рекорд¹⁰⁰. Приятель скинул, что обещал премию за скорость. За мои деньги-то что не пообещать… Но я был не в обиде. Отавиу загрузился на переднее сиденье к шоферу, и их диалог не прекращался ни на минуту в течение всей дороги. Эндрю, Келли и я втиснулись сзади. Тесновато, но однозначно лучше, чем общественным транспортом¹⁰¹. Через час мы вышли на нормальное покрытие, и блондинку перестало забрасывать на меня на каждой яме. Жаль, что в Колумбии занялись дорожным строительством…

Так как руки и зубы трястись перестали, я залез через телефон на сайт бронирования. Отавиу сразу сказал, что будет жить у родственников. Я боялся, что Келли тоже откажется, но она, напротив, выразила желание участвовать в выборе отеля. Эндрю заявил, что он не привередлив, если в номере есть Интернет и ванная с горячей водой. И цены разумные. Я хмыкнул. В Колумбии нужно очень постараться, чтобы найти неразумные, по европейским меркам, цены.

Мы какое-то время спорили с Келли на предмет необходимости бассейна и вида из окна. Мне было всё равно, где жить. Просто нравилось строить совместные планы. Было в этом что-то интимное.

– О, а сейчас мы будем проезжать мимо парка Монкира, известного как Эль-Инфернито¹⁰², – Келли перегнулась через меня к окну, щекоча волосами нос.

Я чихнул.

– «Инфернито», – хмыкнул американец. – Там привидения водятся?

– Нет, там члены стоят, – радостно заявила блондинка. – Много огромных каменных членов.

– Келли, тебе что, наших членов мало? – обернулся Отавиу.

Эндрю тихо хрюкнул.

– Но они же каменные, – пояснил он колумбийцу.

– И огромные, – значительно поддержал его я.

– Ну вас. – Блондинка сложила руки на груди. – Нет в вас тяги к высокому!

– Да, я – низменное существо, – признался я. – К высоким каменным членам меня не тянет совершенно.

Отиву и Эндрю поддержали меня хохотом.

Келли надулась, как мышь на крупу.

Вскоре впереди показались постройки Велья-де-Лейва. Я надеялся, что француженка обрадуется. Но, увы, печальное выражение не покинуло ее лица.

______________________________________

99 - Коломбиано – наименование жителя страны на испанском.

100 - Дороги Колумбии не уступают российским. Гугл-карта подскажет вам, что 100 км в районе действия данной главы займет от 3,5 до 4,5 часа на автомобиле.

101 - Общественный транспорт в Колумбии похож на бочку не первой свежести, набитую селедкой внутри, сверху и с боков.

102 - Археологический парк Монкира – памятник, в котором выставлены каменные члены. Это правда. Это творчество народов, проживавших на территории Колумбии в эпоху до муисков. «Эль-Инфернито» его назвали испанские священники, поскольку видели в нем дьявольский умысел. Многие члены были разрушены, а некоторые (не пропадать же добру камню) уложены в фундаменты местных соборов.