Затерянные в Эльдорадо - Светлана Нарватова

– Как вы говорите, его звали в вашем сне? – уточнил зачем-то Эндрю.

– Брат Августин, – ответила Келли. – Он только раз мне снился.

И начала рассказывать про жреческую церемонию принятия сана. Это всё было так дико. Так странно. Просто не верилось, что подсознание человека может вытворять подобные кренделя.

– А ты не боишься спать? – спросил я.

Сон уже подбирался ко мне, и я зевнул. И Келли зевала всё чаще.

– Раньше боялась, – призналась она. – А потом привыкла. Главное, потом зарисовать.

Она извинилась и отошла. Когда вернулась, я уже дремал. Но почувствовал сквозь сон, как устроилась ко мне на плечо. И обнял ее рукой. Мою непонятную, таинственную, очаровательную незнакомку.

__________________________________

91 - Пьянство в Колумбии развито меньше, чем в России и Европе. Среди молодежи особенно. Молодое поколение выбирает легкие наркотики. Но, тем не менее, в Латинской Америки есть свой национальный самогон с общим названием «Агуардиенте». Этим словом называют все бесцветные напитки, полученные перегоном из бражки, вне зависимости от крепости (которая может колебаться от 25 до 55 градусов) и основы (сахарного тростника, зерна, фруктов и т. д.). Очень популярно местное пиво.

92 - Лондонская школа экономики и политических наук – одно из самых престижных учебных заведений Великобритании. Именно здесь обучается самое большое количество представителе британской аристократии. К слову, выпускников-миллиардеров в этом вузе больше, чем где бы то ни было.

93 - В Колумбии вообще чай не распространен. Пакетики чая или рассыпной чай крайне сложно найти в магазинах. И большинство колумбийцев даже не подозревают, как его заваривать.

94 - Английский аналог выражения «Назло кондуктору куплю билет и пойду пешком».

95 - Бурунданга – вещество, в основе которого лежит алкалоид скополамин. Он изготавливается из растения бругмансия из семейства пасленовых. Это дерево или кустарник с огромными, до 20–25 сантиметров, висящими цветками. Все, написанное в романе про бурундангу, имеет место быть в реальности.

96 - Иду.

97 - Иди ко мне, красавчик.

Пятый сон Келли

В день Прощания лил дождь. Он тоже скорбел по отцу Апони. А может, по старшему жрецу. Несколько дней все рабы поселка день и ночь работали без отдыха: сначала нужно было отвести реку, запрудив русло, а затем выкопать глубокие колодцы, в которых предстояло погрузить тела. Погребальные «хижины» выкопали под высокой скалой. Кватако, старый жрец, любил эту скалу и сутками мог сидеть на ней в одиночестве, без еды и питья, обращаясь с молитвами к богам.

Кватако был силен. Он мог призвать дождь. Урожаи при нем всегда были богаты. Почти всегда. Только прошлым летом боги не ответили на его призыв. Люди говорили, что всему виной проклятые Суачиас, спустившиеся на землю. Они позавидовали заботе своего отца Суа о муисках и пришли уничтожить народ Апони. Они запрещают муискам молиться. Запрещают приносить жертвы. Запрещают жить по традициям предков. Хотят, чтобы боги отвернулись от муисков. Так говорил Матхотоп, которого Апони боялась даже сильнее, чем голубоглазого демона. Молодой старший жрец говорил, что Суачиас хитры, как Пулови, злой дух леса, который превращается в человека и зовет, зовет за собой в чащу и пожирает легковерных.

Может, говорили люди, Кватако не смог призвать дождь, потому что стал слаб? Матхотоп прогонит Суачиас, и боги вернутся к муискам.

Апони не знала, кто прав и кому верить. Раньше был отец, он был огромный, сильный, немного страшный и умный. Он бы защитил Апони от любого зла и всё бы объяснил. Но папы больше не было. Как всё хорошее, его забрали проклятые Суачиас. Погибнуть в бою было честью для мужчины. Почему никого не волнует, что будет потом с его женщинами?

Да, женщина должна быть покорна своей судьбе. Так женщины расплачиваются за похотливый нрав Уитаки, жены Бочика. Но почему она должна расплачиваться за разгульную Уитаку? Что она сделала Суачиасам? Почему она не может просто стать первой женой Шиая? Она будет справедливой женой. Она не будет обижать младших жен. И не будет заставлять их много работать.

Вичаше опять приходил к ним домой. Вместе с дядей Сеуоти. Они велели Апони раздеться, и толстый Вичаше ощупывал ее, прицокивая языком. И Апони вдруг поняла Хучуй, которая плакала после того, как ее брал папа.

Дядю и Вичаше прогнал жрец, попрекнув тем, что не прошло десяти дней. Еще не прошло Прощание, а они позволяют плотским мыслям одолеть их. Апони прикрылась тканью, будто та могла защитить от липких взглядов.

В день Прощания она нанесла на лицо полосы красной краской. Надела траурные покрывала, на руки и шею – самые ценные папины подарки. Волосы она заплела в жесткие косы. Поверх уложила венок из свежих цветов.

Когда все собрались на берегу, младшие жрецы внесли на украшенных золотом носилках папу и Кватако. Подготовка ушедших к Прощанию была жреческой тайной, но люди болтали, что тела сушат в святилищах над слабым огнем жаровен. Правда или нет, Апони не знала, но тело отца, усаженное на корточки, с привязанными к шее руками, стало меньше в несколько раз, словно он превратился в ребенка. На нем были надеты золотые поручи. На груди висел искусно отделанный круглый золотой щиток, дар для Суа. В носу висела большая, шириной во всё лицо, пластинка в форме орла – предка папиного рода. На плечах были украшенные камнями браслеты с мелкими пластинками. На голове – золотая шапка. В глазных впадинах и во рту сверкали изумруды. Жрец, казалось, был золотым весь.

Матхотоп при всех укутал широкими, длинными покрывалами сначала Кватако, а потом отца. По его сигналу двое младших жрецов спустились в первый колодец, куда на веревках опустили Кватако. Каждый присутствующий подошел к его последней хижине и бросил ему что-то из своих украшений. Жрец откупится ими от злого демона могил Гуахайоке, чтобы тот не наслал на жителей поселка болезни. При жизни жрецам не положено было копить богатство. Но уплывая в далекое путешествие через реку Смерти, он может, наконец, взять то, что поможет ему лучше жить. В колодец уложили тарелки, ложки, любимую чашку Кватако для чичи. И несколько бутылок самого лучшего напитка, который выгоняла вдова Аяше.

Процедура повторилась с отцом. Только кроме него в колодец усадили тела четырех его наложниц, полученных от касика за победы в боях. Они будут развлекать папу в Стране смерти. Вместе с папой ушла его старшая жена. Из всесильной повелительницы Дома за несколько дней она превратилась в обычную старую, сгорбленную временем женщину. Наверное, для нее была невыносима даже мысль о том, чтобы вернуться в свой род и стать там никем. Поэтому она добровольно выпила напиток Прощания, чтобы не чувствовать последний удар по голове, которым жрец забирает жизнь. Апони не сама додумалась. Просто мамы обсуждали это между собой, радуясь, что она ушла, и сетуя, что теперь от этого нет никакой пользы.