Отрекаются, любя, или Я подарю тебе небо в алмазах - Юлия Шилова

Я прокрутила в памяти все события вчерашнегодня и попыталась вспомнить, где и когда меня угораздило потерять мой мобильник.Перед глазами предстало кафе, когда я сидела там после покушения на Ворона иравнодушно рассматривала собравшихся мужчин, которые шумели, что-то друг другудоказывали и старались поддержать слегка ошарашенного, после всегопроизошедшего, Ворона. Я была потрясена ничуть не меньше Геры и после того, каквыпила изрядную дозу коньяка, машинально достала свой телефон. А затем… Затем янашла в телефоне развлекательные игры и стала поочередно играть то в «Отелло»,то в «Блэк Джек». Когда подошел Ворон, я положила телефон на соседний стул и…На этом мои воспоминания прервались. Получается, что телефон остался в кафе.Да, вывод напрашивается сам собой. Мне было жалко расставаться со своиммобильником, тем более что в нем находилась моя записная книжка, в которой былонакоплено множество необходимых, можно сказать, жизненно важных телефонов иадресов.

При мысли о том, что мне придется вернуться вкафе, у меня перехватило дыхание и закололо в левой груди. А собственно, чтотут такого, мысленно говорила я себе. Доеду до кафе, меня туда пустят, хоть онои частное, как-никак вчера я там была с Вороном и меня мог не заметить толькослепой. Зайду в зал, попрошу свой телефон и уеду… Я же не собираюсьзасиживаться там и мозолить глаза официанткам. Я еду туда только затем, чтобызабрать свой телефон. И все… И ни одного лишнего движения… Ни одного… Конечно,можно позвонить Ворону и сказать ему о моей пропаже. Тогда он наверняка поедетв кафе сам и передаст мне мой телефон в собственные руки, но только мне бы покане хотелось общаться с Вороном и обременять его своими совсем незначительнымипроблемами, короче, дергать его по пустякам. Я должна сделать в нашихотношениях паузу, чтобы все хорошенько обдумать…

Вернувшись в комнату, я посмотрела навымотанную, невыспавшуюся Люську и махнула рукой в сторону противоположнойспальни.

– Люсь, на тебя смотреть страшно. Пойдивыспись. Что ты к нему приклеилась? Теперь-то он уже не умрет. На его щекахдаже румянец появился. Прямо на глазах идет на поправку. А мне отлучиться надоненадолго. Смотреть тошно, как ты свой врачебный долг выполняешь. Одноголечишь, а себя калечишь. Позеленела прямо вся. Я приеду, мы с тобой позвоним всоседний ресторан и закажем еду прямо на дом. Устроим себе пир на весь мир.Готовить совсем нет сил.

– А куда ты собралась? Ты же толькоприехала.

– Я вчера в кафе мобильный оставила.

– Велика потеря. Ты со своим наследствомтеперь черт знает сколько таких телефонов купить можешь. Позвони в магазин изакажи новый. Тебе его прямо домой привезут.

– Там у меня записная книжка очень дажеважная. Мне без нее никак. Вместе с телефоном утеряются все нужные номерателефонов и все необходимые связи. Я, конечно, понимаю, что связи можно завестиновые, но я бы от старых тоже не отказывалась.

– А не проще ли позвонить твоему Ворону?Пусть он сам заедет в кафе и заберет твой телефон.

– Что-то мне пока не хочется общаться сВороном. Я пока не готова ему звонить. Наши с ним отношения навалились на менятаким грузом, что я ума не приложу, что мне с ними делать. Я заберу телефонсама. Давай ты пока поспи, а я ненадолго отъеду.

Посмотрев на валявшуюся у самой кровативеревку, я быстро подняла ее с пола, согнала Люську с насиженного места и,невзирая на ее протестующий взгляд, принялась привязывать Сергея к кровати.Люська не выдержала, подошла к окну и принялась возмущаться.

– Тань, ты чего?!

Я не обращала внимания и продолжала привязыватьего дальше.

– Тань, ты чего делаешь-то?!

– Твоему пациенту комплексную терапиюделаю.

– Зачем?

– Затем, чтобы тебя по голове не ударил ине сбежал, пока меня дома не будет.

– Да он пока еще бегать не может. Он ещеслишком слаб…

– А мне кажется, что он уже окреп. Когдаон на меня в упор смотрит, то теперь в его глазах намного больше злобы иненависти, чем раньше. Таких надо держать на привязи, чтобы они чего ненатворили.

– Но ведь ему так будет неудобно… Ты жетак сильно натягиваешь веревку…

– Не бери в голову. Ему сейчас очень дажекомфортно. Тем более я скоро вернусь. Как только вернусь, так сразу его отвяжу.Если, конечно, он, как хороший мальчик, будет тебя слушаться.

Перевязав Сергея, я довольно потерла руки иобратила внимание на то, что он заметно нервничает, хотя старается не подаватьвиду, и уставился на меня ледяным взглядом. Я увидела в его глазах необъяснимуюярость л точно такой же гнев. Он просто кипел гневом, и если бы мог встать, томне наверняка очень бы даже не поздоровилось. Бессилие и протест охватили всеего существо. Он просто жаждал борьбы, но в то же время он осознавал, что ещеслишком слаб, и, наверное, очень жалел, что в его руках не было оружия.

– Сука… Какая же ты сука… –приглушенно сказал раненый и в отчаянии закрыл глаза.

Я не выдержала столь пристального взгляда иуже в который раз пригрозила Сергею пальцем:

– Смотри мне, без глупостей. У меняподруга одна-единственная. Если с ней что-то произойдет, ты покойник.

– Да ничего со мной не произойдет, –встала на защиту Сергея обеспокоенная Люська. – Я с ним всю ночьпросидела, и ничего, все нормально. А как я ему уколы буду делать?

– Сделаешь как-нибудь. Я обязанаобеспечить тебе безопасность. И тебе, и этому дому. Мой дом – это моя крепость,и сюда не проникнет ни один родственник Вадима и ни один посторонний человек.Это мой дом, и я сделаю все для того, чтобы сюда не только не проникли чужиелюди, но и не смогли проникнуть предательство, ложь, обман и людская ненависть.Тут будет только хорошая аура. Я должна жить здесь в спокойствии и безопасностии не позволю, чтобы в стенах моей крепости, которую я сама себе создала,появилась хоть одна-единственная трещина или, не дай Бог, они разрушились.

Поняв, что со мной бесполезно спорить, Люськапожелала мне найти мой мобильник и направилась в сторону кухни. В тот момент,когда я уже стояла у самого входа и обдумывала, какие туфли надеть, Люськапришла меня проводить и спросила совершенно невинным голосом:

– Тань, а у тебя манная крупа есть? Ямолоко, масло нашла, а где у тебя крупы, не знаю.

– В правом шкафу на верхней полкевозьмешь. Я еще сама тут толком ничего не знаю. У Вадима домработница была. Онавсе всегда делала. А ты что, готовить собралась? Перекуси пока какими-нибудьбутербродами. Я же тебе сказала, что, как только вернусь, мы еду прямо изресторана закажем.

– Да я Сереже хочу кашки манной сварить.