Влюблена и очень опасна, или Кто подставил пушистую зайку - Полина Раевская

Набрав воздуха в легкие, хозяйка уж было собралась разразиться гневной тирадой, как сработавшая сигнализация нарушила ее планы. Вернее, «сигнализаций» было две – вой автомобильной сирены разбудил маленькое чудо, о чем оно сообщило миру оглушительным воплем.

На звук подскочили сразу две женщины – Ангелина бросилась к окну проверить машину, Анна Николаевна – в детскую со скоростью, которой мог бы позавидовать всякий эфиопский бегун.

Отсутствовала она недолго – довольно скоро хозяйка вплыла в комнату, неся на руках розовощекого бутуза, одного взгляда на коего было достаточно, чтобы понять, кто в этом доме хозяин. Подтверждая мое предположение, бабушка торжественно представила нам вновь прибывшего.

– А это наш Мишенька, – растягивая слова, произнесла Анна Николаевна, раздуваясь от гордости так, словно представляла нам будущего президента России, – вот он у нас какой!

Михайло Федорович икнул и надул огромный пузырь, который, лопнув, обрызгал слюной счастливую бабушку. Уверена, на сегодняшний день это достижение наследника семьи являлось главным и единственным, но его престарелой родственнице большего и не нужно было.

Натянув на лицо подобающую случаю улыбку, не особенно заботясь о том, насколько искренно она выглядит, Ангелина продолжила допрос с пристрастием, понимая, что время аудиенции подходит к концу:

– Скажите, а вот эта Света Павлова, где именно можно ее найти?

– Да откуда ж мне знать? – женщина всплеснула руками, едва не уронив розовощекого Мишеньку. Тот, недовольный неподобающим обращением, тут же разразился громким плачем. Поняв, что больше нам «ловить» в этом доме нечего, мы предпочли спешно откланяться, не забыв поблагодарить добрую хозяйку за интересную и содержательную беседу.

* * *

– И что теперь? – задала я уже традиционный вопрос.

– Едем к Свете Павловой, – весело провозгласила Ангелина, – мы сделали ставку не на ту лошадку, решив, что любовница Макарова официально рожала ребенка. А что, если она сделала все тайно? Сама понимаешь, в те годы внебрачный ребенок – не лучший факт в биографии.

– Да ладно-о-о-о, – с сомнением протянула я, – не в девятнадцатом же веке жили наши герои. Может, советской моралью ребенок, рожденный вне брака, да еще от женатого мужчины, и не приветствовался и даже всячески порицался, но на кол за это никто не сажал, из племени не изгонял. Да и потом, допустим, родить ребенка Светлана могла тайно, а растила она его, по-твоему, тоже в подполье?

Посмотрев на меня, словно на неразумное дитя, Ангелина издала протяжный горестный вздох.

– Соня, ну включи воображение! Женщина могла родить ребенка и подбросить его в детский дом, ну, или еще куда – даже в те времена это не было редкостью. Одинокая девочка-сирота, всю жизнь мечтавшая о восстановлении справедливости, нашла в итоге родного папашу, который к тому моменту так своевременно для него скончался – а то бы не избежать ему праведного гнева оставленного чада. Но, решив урвать с паршивой овцы хоть шерсти клок, та и затеяла всю эту историю с наследством. Как тебе такая версия?

Я посмотрела на подругу, даже не пытаясь скрыть своего восхищения.

– Слушай, да тебе бы романы писать! Или сценарии к детективным сериалам. Подозреваю, неплохие деньги могла бы зарабатывать.

– Смейся, смейся, – проворчала Ангелина, – сама знаешь – лучше всех смеется тот, кто делает это последним. Посмотрим, как ты запоешь, когда окажется, что я права!

– Поверь мне, – произнесла я грустно, – если тебе удастся распутать это дело, я не только спою, но и станцую. Цыганочку с выходом, краковяк, танец живота и лезгинку – все, что твоей душе угодно.

Учуяв новый след, гончая Ангелина и не думала останавливаться. Адрес предполагаемой бывшей любовницы старика Макарова у нас уже имелся. Оставалось только молиться, чтобы женщина не поменяла место жительства и вообще оказалась жива – учитывая давность событий, случиться могло всякое.

* * *

– Да вы проходите, проходите, – миловидная женщина средних лет, все еще довольно привлекательная и явно следящая за собой, мало походила на образ, нарисованный моим богатым воображением. После того как о ней отозвалась Лебединская, Светлана Павлова представлялась мне скромной старушкой, тихой, робкой и незаметной. Так что я была немало удивлена, увидев на пороге современную даму в модном спортивном костюме с тщательно нанесенным макияжем и уложенной прической.

– Вы ведь из банка, да? Рассмотрели мою жалобу? Откровенно говоря, не думала, что так скоро отреагируете. В прошлый раз полгода ждала. Но молодцы, делаете выводы. Вот бы еще сотрудников научили работать.

– Светлана Павловна, – Ангелина, вознамерившись ослепить собеседницу белизной зубного ряда, растянула губы в широкой улыбке, – видимо, произошло недоразумение. Извините, если ввели вас в заблуждение, хоть и не намеренно, – Геля прижала руки к груди, демонстрируя искренность своих слов, – но мы явно не те, за кого вы нас принимаете. Кто бы это ни был.

– Вот как? – в глазах хозяйки промелькнул испуг, но она достаточно быстро совладала с эмоциями. – Тогда кто же вы? – настороженность во взгляде сменилась решительностью, особенно после того, когда женщина подошла к столу и будто невзначай взяла с него столовую вилку. Так себе, конечно, оружие, особенно против двух здоровенных девиц, но все же явно лучше, чем ничего.

Геля рассмеялась:

– Бросьте, Светлана Павловна, мы пришли в ваш дом с мирными намерениями. Хотя в наше время впускать двух незнакомых женщин вот так, не спросив имени… Весьма опрометчиво, конечно.

– Да, я понимаю, – устало произнесла хозяйка и умелым жестом отправила выбившуюся прядь волос на место, благодаря чему прическа вновь стала идеальной, – просто я тут вчера в банке с сотрудницей повздорила, ну и написала жалобу. Вот и подумала, что представители кредитной организации ко мне с извинениями пожаловали – тем более что подобный опыт уже имеется.

– Ну, надо же, как интересно! Кто бы мог подумать? Что, вот так пришли извиняться? – Ангелину, казалось, и впрямь интересовали подробности деятельности отделов по работе с клиентами в кредитных организациях. С другой стороны, надо же поддержать беседу.

– Да, представьте себе. Конечно, оставь я жалобу просто в отделении, подозреваю, и внимания бы на нее никто не обратил, но меня Юленька научила, как нужно поступать. Она у меня большой молодец в таких вопросах. В общем, если зайти на сайт головной организации и оставить заявку там, то пусть не скоро, но реакция непременно последует. Ну, да у нас как – главному не пожалуешься, ничего и не произойдет.

– Да, да, да, – покивала головой Ангелина и, как бы между делом, поинтересовалась: – А Юленька – это кто?

– Так дочка моя, – в голосе женщины послышалось обожание, – она у меня умная очень, образованная, вся в отца. Я-то так выше медсестры и не поднялась в жизни, а она медакадемию закончила, сейчас вот в ординатуре учится.