Его дерзкий поцелуй - Гэлен Фоули

На стол подали третью перемену блюд: кофе, портвейн, кларет и яблочные тарталетки.

Дамы удалились в гостиную, а мужчины остались пробовать сигары и портвейн. Примерно через час семейство воссоединилось в гостиной. Впечатления этого долгого дня вконец утомили Иден, и, когда Джек предложил ехать домой, она с радостью согласилась.

Последовали настойчивые приглашения в театр. Джек колебался, но, увидев, как восторженно распахнулись глаза Иден, согласился.

Молодая пара отправилась к себе в отель «Палтни». Супруги обменялись несколькими замечаниями, потом воцарилось молчание, но совсем не то, что по дороге в Найт-Хаус.

– Ты как? – негромко спросила Иден.

Джек пожал плечами:

– Нормально. Думаю, я был не так уж плох.

Иден мягко улыбнулась:

– Ты прекрасно держался.

– Слава Богу, что ты была рядом.

Иден чувствовала себя польщенной.

– Похоже, твоя племянница от тебя в восторге.

– Пиппа? – Было слышно, как Джек в темноте усмехнулся. – Я чуть не украл ее.

– Я заметила. – Иден помолчала, глядя на тусклое оранжевое свечение ламп на Пэлл-Мэлл. – Я беспокоилась о тебе, когда мужчины остались в столовой.

– А я о тебе. Дамы наверняка набросились на тебя с расспросами.

– Конечно.

– И что ты им рассказала?

– Только то, о чем мы договаривались. А твои братья? Они тоже тебя расспрашивали?

Джек ухмыльнулся:

– Они только и делали, что нахваливали тебя. Говорили, что такой тип, как я, недостоин подобного счастья. Разумеется, они правы.

– О, Джек! – Глаза Иден затуманились. – Я так по тебе соскучилась.

Джек, сидевший напротив, подался к жене.

– Так нельзя. – Он взял ее ладони. – Я пытаюсь исправиться.

– Я знаю, но ты сделал мне больно.

– Больше это не повторится, клянусь.

– Откуда мне знать, что это правда? Раньше я тебе верила.

– Я же все тебе объяснил! – с раздражением бросил он, но тут же взял себя в руки. – Дай мне еще один шанс. – Джек уже сидел рядом с женой, с тревогой вглядываясь в ее лицо. – Я тоскую по тебе. – Он мягким движением убрал выбившуюся у нее прядь. – Тоскую по твоей любви.

Иден вздрогнула, когда он наклонился и поцеловал ее в шею. Она сама не знала, готова ли вновь впустить его в свою душу. И не только в душу.

Коляска остановилась перед отелем. Грум поспешил открыть дверцу. Джек, не отрывая жадного взгляда от спутницы, первым вышел из кареты, помог жене и молча последовал за ней к дверям. Привлекая взгляды всех присутствующих, они бок о бок прошли через холл и по величественной лестнице поднялись в свои апартаменты. Все это время Иден очень остро чувствовала присутствие Джека.

Джек отпер дверь, впуская жену в номер. Иден с колотящимся сердцем быстро прошла внутрь, всей кожей чувствуя его желание и не зная, что делать. Она бросила ридикюль на столик и начала стягивать длинные белые перчатки, слух чутко улавливал за спиной движения Джека: вот он захлопнул дверь, запер ее на замок, приблизился. У Иден перехватило дыхание. Джек коснулся губами уха жены. Иден прикрыла глаза.

– Ты такая красивая сегодня, – прошептал он и провел пальцами по ее руке. – Не могу поверить, что ты моя.

У Иден вырвался слабый стон. Джек положил ей руки на бедра и поцеловал в плечо. Иден потеряла способность к сопротивлению, она не могла выговорить и слова. Его прикосновения лишили ее воли.

– Мы нуждаемся друг в друге, Иден. Я нужен тебе так же, как ты мне. – Джек развернул ее к себе лицом, притянул и поцеловал со все разгорающейся страстью. Иден прильнула к мужу. Поцелуй заворожил ее так, что она и не заметила, как мягко, но настойчиво муж подталкивает ее к обитому полосатым шелком креслу возле камина. Его ладони легли ей на грудь. Иден задрожала, извиваясь под его ласками.

– Джек…

– Иден, дорогая! Сколько это будет продолжаться? Давай помиримся. Ты же знаешь, как я тебя люблю.

Иден в растерянности провела ладонью по его лицу. Джек опустился перед ней на колени, поймал губами ее пальцы. Иден чувствовала, как поднимается в ней волна желания. Глаза Джека лихорадочно блестели. Дрожащими пальцами он начал расстегивать корсаж ее платья. Иден взяла в ладони его лицо и поцеловала с новой, еще незнакомой страстью. Руки Джека метались по ее телу, губы скользили по бедрам, и вдруг в дверь постучали.

– Джек! Джек! Ты дома? – Это был голос Трайерна. – Мне надо с тобой поговорить. Немедленно!

Джек шепотом выругался и поднял голову.

– В чем дело? – неприветливо отозвался он.

– У нас проблема, Джек.

Сердце Иден тревожно забилось.

– О Боже… – прошептала она и, положив руки ему на плечи, слегка оттолкнула от себя. – Пойди узнай…

– Минуту! – крикнул Джек и разочарованно посмотрел на жену.

Иден прыснула и взъерошила ему волосы.

– Не остывай, – шепнул Джек.

– Ну уж нет. Я иду спать.

– Но…

– Мне надо рано ложиться, это полезно для кожи, – хохотнула она. – Особенно теперь, когда я познакомилась со своими невестками. Не могу же я выглядеть как страшилище.

– Не можешь.

– К тому же я неважно себя чувствую. – В последнее время ее действительно беспокоил желудок. В море она чувствовала себя отлично, а на суше вдруг стала страдать морской болезнью.

– Ты нездорова?

– Это нервы.

– Я помогу тебе расслабиться, – пообещал муж.

– Джек! – Трайерн заколотил в дверь.

– Иду! – И добавил себе под нос: – Посмотри, что ты наделала!

Иден приподняла бровь, бросила сочувственный взгляд на его пах и захлопнула дверь спальни.

Трайерн неудачно выбрал время, но дело было действительно неотложным. Лейтенант по собственной инициативе произвел разведку и выяснил, что в испанском посольстве недавно появился новый атташе. Это был не кто иной, как Мануэль де Риц, главарь банды убийц, которые несколько лет назад преследовали Боливара до самых дверей Джека на Ямайке.

– Надо было их всех тогда перебить! – Трайерн налил себе виски.

– Это легче сказать, чем сделать, – проворчал Джек, отмахнувшись от виски. Надо было обдумать новость. Риц был из тех, с кем следовало считаться. К тому же он явно сделал карьеру, несмотря на то что в свое время упустил освободителя. Даже если Риц не сумеет доказать, что Джек является агентом Венесуэлы в Лондоне, его люди не будут спускать с Джека глаз.