Отныне и навсегда - Нора Робертс

—Теперь уже и дети видят твои галлюцинации? — усмехнулся Райдер.

—Тебе прекрасно известно, что это не галлюцинация. — Бекетт указал большим пальцем на Балбеса, решившего помочиться на то самое колесо, которое он, Бекетт, только что пнул. — Отчего тогда твоя зверюга каждый день таскается в этот номер и сидит там часами напролет?

—Бек, это всего лишь пес. Как и в случае с женщинами, я не пытаюсь просчитывать его логику, — пожал плечами Райдер, хотя новостью заинтересовался. — Парень сказал, что видел ее?

—Он и вправду видел Лиззи. Я никогда не упоминал о ней при детях. — Бекетт в подробностях пересказал брату случившееся. — Клэр вышла из себя и разбушевалась.

—Ничего, успокоится. Принеси ей букет цветов или что-нибудь в этом роде.

—Да некогда мне за цветами бегать, и вообще... — Бекетт опять пнул колесо, — я не сделал ничего плохого.

—О, это весьма важный факт. — Райдер сочувственно закивал, а когда младший брат сел за руль, заглянул в окошко кабины. — Они всегда стараются выставить мужиков виноватыми, поэтому проще всего отвлечь их цветами. Твои шансы попасть в койку сразу возрастут.

—Циничный мерзавец!

—Я реалист, сынок. Иди нянчись с детишками, может, на женщину вроде Клэр это подействует как букет роз.

Вполне возможно, мысленно согласился Бекетт, заводя машину. Однако он проводит время с сыновьями Клэр не потому, что хочет загладить вину. Он просто помогает ей. Ему нравится помогать Клэр, он делает это с удовольствием. Рано или поздно Клэр привыкнет.

Едва он ступил за порог, вся команда возликовала. И самооценка, и настроение Бекетта подскочили вверх, когда мальчишки начали прыгать вокруг него, соперничая между собой за внимание, а потом засыпали вопросами и просьбами поиграть.

—Угомонитесь, — строго сказала Клэр. Положив руку на плечо Гарри, она повернулась к Бекетту. — Нам осталось доделать математику.

—Математику? Между прочим, я в ней силен.

—Я, наверное, никогда не доделаю эти дурацкие уроки, — проканючил Гарри.

—Думаешь? Закончим последнее задание, и ты свободен.

—Ты лучше иди, — обратился к Клэр Бекетт. — Мы все сделаем сами.

—Да, но...

—У нас нет времени на женщин.

—Мужская вечеринка! — восторженно взвизгнул Мерфи и напряг маленький бицепс, как показывал ему Бекетт.

—Мужские полтора часа, — поправила Клэр, подозрительно косясь на принесенный Бекеттом пакет.

—Даже не смотри, тебя это не касается. Здесь все только для мужчин. — Он проворно убрал пакет со стола и звонко чмокнул Клэр в губы. Лиам среагировал на это звуками, имитирующими рвоту, Гарри уткнулся в тетрадку, а Мерфи попытался взобраться по ноге Бекетта, словно обезьянка.

—Ну хорошо. — Клэр многозначительно посмотрела на Гарри, провела рукой по его волосам. — Не стоит делать за него математику, — попросила она Беккета. — А вы, парни, не теребите брата, дайте ему закончить задание, потом поиграете все вместе. Я скоро вернусь.

—Удачи, — пожелал Бекетт Клэр и уселся за стол. — Ну, что там у нас?

Бросив еще один долгий взгляд на Гарри, Клэр вышла.

—Нужно сложить три числа и записать ответ. Не знаю, откуда тут так много цифр.

—Ты неплохо начал.

—Можно посмотреть, что в пакете? — с надеждой спросил Лиам. — Там печенье?

—Нет и нет. Вы двое — марш в детскую. Ваша задача — разделить все фигурки героев на две команды: хороших и плохих.

—Зачем?

Бекетт ткнул пальцем в живот Мерфи.

—Чтобы подготовиться к воййе.

Услыхав о войне, Лиам и Мерфи унеслись прочь с душераздирающими воплями.

—Итак, — начал Бекетт, — пятьдесят плюс восемь плюс двести.

Математика не отняла много времени. Бекетт пришел к выводу, что Гарри знает предмет, просто надо не давать ему отвлекаться.

—Превосходно. Ты расщелкал эту легкотню, как орех.

Судя по звукам, доносившимся из детской, Лиам и Мерфи уже начали войну. Бекетт взял пакет, положил на стол.

—За успешно выполненное задание, а также за проявленное чувство долга тебе полагается награда. — Он вытащил из пакета рулетку. — Настоящая, я сам ею пользовался. Тут много чего можно измерить.

Гарри растянул измерительную ленту, она со щелчком вернулась назад.

—Если хочешь зафиксировать ленту в вытянутом положении, нажми эту кнопку, а чтобы отпустить, нажми еще раз.

Гарри молча сделал несколько попыток, затем поднял глаза на Бекетта:

—Почему ты отдаешь мне свою рулетку?

—Там, в гостинице, мне показалось, что ты интересуешься строительством: как возводят конструкции, как все устроено, а рулетка — самая важная вещь в архитектуре, без нее ничего не построишь. Отец подарил мне рулетку, когда...

—Ты не мой отец.

—Верно, — кивнул Бекетт. Ну и поворот... — Я просто вспомнил, что в детстве у меня была рулетка, и решил, что тебе тоже понравится.

—Я видел, как ты целовал маму. Ты и раньше ее целовал.

—Ты прав.

Отложив рулетку в сторону, Гарри скрестил руки на груди.

—Почему ты ее целуешь?

—Потому что она мне нравится. Пожалуй, тебе лучше поговорить об этом с ней.

—Я разговариваю с тобой.

—Что ж, по крайней мере, откровенно. — Ответ, понял Бекетт, должен быть столь же честным. — Мне очень сильно нравится твоя мама. Поцелуй — это способ выразить свои чувства.

—Вы поженитесь?

Ничего себе! И как растолковать восьмилетке про неопределенно долгий промежуток времени между поцелуями и женитьбой?

—Мы нравимся друг другу, Гарри. Нам приятно находиться рядом, вместе заниматься различными делами.

—Мама сказала, что Лори скоро женится.

—Да, но...

—Прежде чем просить маминой руки, ты должен спросить у меня разрешения.

—Хорошо.

—И ты не должен целовать ее, если она не хочет.

—Договорились.

—Поклянись.

Несмотря на свирепую гримасу и зловещий голос, которым Гарри это произнес, Бекетт заметил, что нижняя губа у него подрагивает. Храбрый мальчуган, подумал Бекетт, чертовски храбрый.

—Знаешь, мой отец тоже умер.

—Мне жаль, — кивнул Гарри.

—Да, это тяжело. Сыновья берут на себя заботу о матерях. Таков наш долг. Ты молодчина, Гарри. Я не буду целовать твою маму против ее воли, а если соберусь сделать ей предложение, то сначала спрошу тебя. Клянусь.

Бекетт протянул руку. Гарри посмотрел на нее, перевел взгляд на лицо Бекетта, потом с серьезным видом пожал его ладонь.