Прекрасная леди - Бренда Джойс

— Я был парнем, а вы — молодая женщина!

— А почему вы решили покинуть дом в таком месте, как Адар?

Де Уоренн вздохнул:

— Пришло время, Аманда, только и всего. Я в конце концов понял, что там у меня нет никакого реального будущего. Я уже говорил вам, что мой старший брат Тайрел — наследник. Моему среднему брату Рексу в соответствии с очередностью рождения было с детства предназначено идти в армию. У меня же не было никакого определенного будущего, к которому я мог бы стремиться. Мой сводный брат Делвин уже плавал в Королевском военно-морском флоте, а потом море позвало и меня. Но я не привык признавать над собой какую-либо власть, поэтому решил действовать в одиночку.

Она нетерпеливо кивнула:

— И?…

— Я собрал в котомку вещи и отправился в Лимерик. Там я продал за кругленькую сумму свою лошадь, тренированную для охоты, и добрался до Бостона. Мы все еще находились в состоянии войны, и американцы были под британской блокадой, так что это было нелегко. Но, оказавшись там, я присоединился к американскому торговому кораблю в качестве верхолаза-монтажника.

Аманда усмехнулась:

— Не могу представить вас молодым парнем, поднимающим паруса!

Он улыбнулся в ответ:

— Это было давным-давно, а работа казалась опасной и трудной. Но именно потому, что я начал с низов, я высоко ценю каждого работника на своей палубе.

Аманда серьезно кивнула:

— Да, я уже заметила это. Но разве ваши родители не возражали против этого отъезда?

Капитан немного помедлил с ответом.

— Отец меня понял. Я первым делом обсудил свое решение с ним. Он замечательный человек, которым я восхищаюсь, которого искренне уважаю, которому многим обязан. Он разрешил мне уехать, хотя и упрашивал не покидать дом до того момента, как мне исполнится шестнадцать. Но я отказался.

— И он все равно разрешил вам уехать?

— Он понял, что я должен уехать, Аманда. Такой уж он человек.

— Папа побил бы меня, если бы я однажды постаралась выкинуть нечто подобное. Он никогда не дал бы мне такую свободу выбора.

— Ваш отец слишком часто распускал руки, — сквозь зубы процедил де Уоренн. — По большей части нет таких причин, по которым можно бить кого-либо.

Аманда взглянула на капитана, неожиданно понимая, что он прав. Когда отец бил ее, он был просто в плохом настроении, ведь она не делала ничего, что заслуживало бы такого сурового наказания. Аманда вдруг почувствовала себя неловко: никогда прежде она не подвергала сомнению действия отца.

— А ваша мачеха, графиня?

— Она была очень расстроена, плакала украдкой, когда думала, что я не вижу ее слез. Я чувствовал себя ужасно из-за того, что причинял ей боль, но я ни о чем не жалею. Я должен был где-то начать свой путь, причем как можно скорее. Если бы я не пошел на это, у меня не появилось бы к восемнадцати годам собственное судно, хотя это была всего лишь двенадцатипушечная шхуна.

— Вы стали владельцем настоящего судна в восемнадцать! — прошептала Аманда, и ее душа наполнилась искренним восхищением. — А мне — почти восемнадцать.

— Вы — женщина, — напомнил ей де Уоренн.

— Были же женщины-пираты!

Он пришел в ужас:

— Даже не думайте об этом!

Аманда расплылась в улыбке, обрадованная тем, что де Уоренн так беспокоится за нее.

— Почему бы и нет? Вы уже убедились в том, что я умелый моряк и искусный фехтовальщик. Почему у меня не могло бы быть своего собственного судна? Тогда я могла бы бросить весь этот фарс, все эти нелепые попытки стать леди, — бесхитростно выпалила она.

— Вы пытаетесь рассердить меня, — бросил де Уоренн, и его щеки вспыхнули в свете звезд. — Я разгадал вашу игру! Вы не можете руководить командой, и мы оба знаем это.

— Я пыталась рассердить вас раньше, — призналась Аманда, — и это было очень просто.

Она взглянула на де Уоренна из-под ресниц. В сущности, это было смехотворно просто. Так же просто, как вызвать его вожделение во время их небольшого состязания в фехтовании.

— Я не хочу руководить командой, — добавила она. — Чтобы управлять судном, капитан должен иногда убивать — без этого не обойтись. Папа убил больше своих помощников, чем это требовалось. Я не склонна к насилию и никогда никого не убивала.

— И слава богу, — отозвался де Уоренн сдавленным голосом.

— А вы когда-нибудь убивали своих помощников?

Его подбородок, казалось, окаменел.

— Мне никогда не приходилось убивать кого-либо из своей команды. Иногда, особенно в ранний период моей деятельности, я прибегал к жесткой дисциплине. Но при этом я никогда никого не протаскивал под килем. И все же я исключение, а не правило.

Аманда готова была подписаться под каждым словом капитана.

— Расскажите мне о том, как вы приняли командование «Прекрасной леди», — с улыбкой попросила она.

Де Уоренн немного помедлил, решая, стоит ли продолжать разговор.

— Уже поздно. Завтра у вас весь день заполнен занятиями…

— Я начну учиться с рассветом! Пожалуйста! — молила она. — Я уже некоторое время размышляю об этом.

Капитан вздохнул, отказываясь выполнить просьбу.

— Это скучная история.

Но Аманда знала, что этого просто не может быть.

* * *

Де Уоренн был прав, когда оценивал оставшееся время плавания. Ровно десять дней спустя Аманда стояла на палубе, во все глаза глядя на потрясающий вид Лондона, к которому приближался их фрегат. Однажды, когда дочери пирата было лет восемь, она бывала в Лиссабоне, но едва ли могла вспомнить то приключение. Несколько раз Аманда ездила в Новый Орлеан и Чарльстон, но она никогда в своей жизни еще не видела подобный город. Не видела такой переполненной гавани, таких высоких, разбросанных в беспорядке силуэтов на фоне неба, такого множества зданий, церквей, шпилей… Лондон был просто огромным!

Аманда вцепилась в ограду палубы, очарованная этим необыкновенным городом. Последние десять дней путешествия прошли в водовороте занятий и наук. Она с головой погрузилась в уроки, зубря с рассвета до сумерек почти без передышки, в соответствии с напряженным графиком, составленным для нее по приказу де Уоренна. На закате, измотанная настолько, что даже не оставалось сил на еду, она чуть ли не замертво валилась на свою койку и тут же засыпала. Но в полночь Аманда просыпалась — сама, без чьей-либо помощи, спешно проглатывала кусок хлеба с сыром и мчалась на квартердек, чтобы присоединиться к де Уоренну у штурвала. Она просто жить не могла без этой ночной вахты, проведенной рядом с ним…

Каждая ночь начиналась по одному и тому же сценарию: капитан совсем не смотрел в сторону Аманды, его лицо напоминало ничего не выражающую маску, и все же она могла чувствовать, что неумолимо становится для него ближе. Тем не менее де Уоренн никогда не пытался обнять Аманду, и ночная вахта проходила в разговорах. Он всегда был в курсе того, что подопечная изучила за прошедший день, и никогда не забывал спрашивать об отдельных уроках и о том, насколько они ей понравились.