Сюрприз - Аманда Квик

— Сегодня по городу пошли удивительные слухи, Колчестер. — Аластер Дрейк опустился в кресло напротив Маттиаса.

Итак, первую сплетню принес Аластер, подумал Маттиас. Дрейк был членом Замарского общества, но Маттиас видел в нем одного из многих дилетантов, вступивших в общество под влиянием моды, и поэтому до последнего времени обращал на него мало внимания.

Однако, когда Маттиасу стало известно, что Аластер в прошлом был связан с Имоджин, его безразличие к этому молодому человеку сменилось неприязнью. Хотя этот факт сам по себе мало о чем говорил. Маттиас питал отвращение к большинству из тех, кто играл в безжалостные, жестокие игры, столь любимые светским обществом.

— Я редко прислушиваюсь к сплетням. — Маттиас не счел нужным оторвать взгляд от «Морнинг пост», — Скучно тратить время на то, в чем нет правды.

По светским меркам было еще очень рана — всего лишь одиннадцать часов. В клубе стояла тишина. До появления Аластера слышалось лишь позвякивание серебряных ложек о фарфоровые чашки — подавали кофе и чай весьма немногочисленным посетителям клуба. Это были большей частью джентльмены, которые еще не отправились домой после ночи, проведенной с девицами, в игорном доме или после продолжавшегося до зари веселья, где лилось рекой шампанское. Одни из них пытались унять с помощью кофе головную боль, другие — припомнить хоть какие-то детали того, как было проиграно целое состояние.

— На берегах Темзы сейчас ходят слухи главным образом о двух событиях, — продолжал Аластер. — Во-первых, о том, что вы женились вчера на мисс Уотерстоун.

— Это никакой не слух. — Маттиас на мгновение оторвался от газеты. — Об этом есть сообщение в «Морнинг пост».

— Понятно, — неопределенно произнес Аластер. — Поздравляю вас.

— Благодарю. — Маттиас снова уткнулся в газету.

— Второй слух не менее удивительный. Маттиас не стал спрашивать, что тот имеет в виду, он не сомневался, что Аластер расскажет все сам.

— Говорят, что Ваннек сегодня рано утром должен был драться на дуэли, — сообщил Дрейк.

— Вот как. — Маттиас перевернул страницу. Ему оставалось лишь надеяться, что имя Имоджин не будет фигурировать в рассказах о дуэли.

— Говорят также, что Ваннек явился на дуэль.

— Весьма удивительно.

— Возможно, но еще более удивительно, что дуэль состоялась до появления секундантов. — Аластер помолчал. — По-видимому, Ваннеку суждено было умереть.

Черт побери, подумал Маттиас. Вот, оказывается, куда гнут. Слава Богу, что хоть о присутствии Имоджин нет никаких намеков.

— Такие вещи иногда случаются во время дуэлей.

— Да, конечно… Особенно если нет свидетелей, которые могли бы удостоверить, что все происходило по правилам… Говорят, что бедняга Ваннек был убит прямо в экипаже. Очевидно, его соперник не хотел полагаться на судьбу, а действовал наверняка.

Этот категоричный вывод Маттиас воспринял с облегчением. Его так беспокоила репутация Имоджин, что он напрочь позабыл о своей собственной. В глазах света он вновь был Безжалостным Колчестером.

Слухи о том, что он хладнокровно убил Ваннека, будут обсуждаться несколько дней, но затем постепенно начнут стихать. Подтвердить их справедливость некому, да и сама смерть Ваннека мало кого всерьез волнует. Слухи стихнут, как стихли все другие сплетни, связанные с именем Колчестера, Маттиас пережил, что говорили о нем раньше, переживет и теперь. Самое главное, чтобы не фигурировало при этом имя Имоджин. Теперь он ее муж. У него есть и право, и обязанность защищать ее.

Аластер некоторое время выжидал, но, не услышав от Маттиаса больше ни слова, вздохнул и встал.

— Я вижу, вам неинтересны мои новости, Колчестер, поэтому оставляю вас наедине с утренней газетой. Мой привет и поздравления леди Колчестер.

— Я передам ей ваши поздравления, Дрейк. — Маттиас перевернул еще одну газетную страницу и мысленно послал Аластера с его поздравлениями ко всем чертям.

Он не собирался рассказывать Имоджин о разговоре с Дрейком. Маттиас пока не вполне был уверен в том, как она относится к Аластеру. Не было оснований подозревать ее в слишком теплых чувствах к нему, но и будить их не стоит.

Маттиас продолжал смотреть в газету до тех пор, пока Аластер не вышел из зала. Почувствовав, что остался один, он бросил газету на стол, оперся о подлокотники кресла и стал задумчиво смотреть в пламя камина.

Имоджин обещала свою любовь, но Маттиас знал, что он не может полностью на это полагаться. В какой-то степени он вынудил ее вступить в брак, воспользовавшись моментом, ибо тогда она опасалась за его жизнь. Он знал, что сильные чувства способны побудить людей к самым безрассудным заявлениям. Если бы она знала о нем всю правду (или когда она узнает о нем всю правду), она отнеслась бы (или отнесется) к нему совершенно иначе.

Он смотрел на пляшущие языки пламени и видел, как духи прошлого ухмыляются беззубыми ртами. Они то понимают, насколько хрупко его обретенное счастье, как легко его можно разрушить. И когда все начнет рушиться, когда он вынужден будет снова уйти в тень, духи появятся тут как тут.

Он сжал ладонь в кулак. Есть страсть, сказал он себе. И есть Замар. И возможно, этого будет достаточно.

Хотя, возможно, этого окажется мало.

Он все еще продолжал смотреть на пламя камина, когда услышал голос Фэрфакса.

— Колчестер, я так и подумал, что тебя можно найти здесь. — На обычно жизнерадостном лице Фэрфакса можно было заметить некоторую озабоченность. Он вплотную подошел к камину. — Что-нибудь случилось?

— Нет. — Маттиас поднял голову. — А почему ты об этом спрашиваешь?

— Просто у тебя очень странное выражение лица. — Фэрфакс протянул руки к огню, чтобы согреть их. — Ну да не придавай этому значения… Я пришел сообщить тебе, что по городу распространились слухи о смерти Ваннека.

— Я уже слышал. Они скоро утихнут.

Фэрфакс прокашлялся.

— Это было бы так… При обычных обстоятельствах.

— Почему ты считаешь нынешние обстоятельства необычными?

— Из-за леди Колчестер, — лаконично ответил Фэрфакс. Он наклонился к Маттиасу и, понизив голос, Добавил:

— Я не собираюсь подсказывать тебе, как себя вести, но подумал ли ты, как следует вести себя ей, если она услышит эту сплетню?