Женские игры, или Мое бурное прошлое - Юлия Шилова

Я щедро расплатилась с таксистом и дальше пошла пешком. Вконце концов, у меня есть мобильный телефон. В случае опасности я смогуобратиться за помощью в любой момент.

Кроме иномарки моего супруга во дворе дома стояли и другиемашины, начиная от допотопных «Москвичей» и заканчивая шестисотыми«Мерседесами». Людей поблизости не было. Я тихонько подкралась к дому и,соблюдая все меры предосторожности, заглянула в окно.

В просторной, на удивление, комнате о чем-то оживленнобеседовали прилично одетые мужчины и женщины. Мой благоверный стоял в самомцентре, по всей вероятности, он был душой компании.

Прозвучал гонг – его басовитый протяжный звук был хорошослышен мне, – и собравшиеся стали раздеваться. Затем – совершенно голые – ониокружили огромный дубовый стол, занимавший почти половину комнаты, и что-то запели– протяжно и заунывно, судя по медленно открывающимся ртам.

Я смотрела на торчащий член Алексея и чувствовала, что теряюрассудок. Такое, конечно, можно увидеть в кино, но в жизни…

Неожиданно одна из женщин, лет примерно семидесяти, неловковскарабкалась на стол и легла на спину. Когда она замерла, Алексей поднял спола банку с краской и принялся разрисовывать ее грудь. Хотя, возможно, этобыла не краска… а кровь. Я с трудом сдержала чудовищный приступ рвоты. Действиемежду тем продолжалось. Алексей натянул на лицо черную, кажется, кожануюполумаску – нижняя часть, от основания носа, оставалась открытой – и принялсясовокупляться с женщиной. Его толстый белый задок двигался неправдоподобномедленно – дома он управлялся куда быстрее.

После Алексея женщину перепробовали и все остальные,поочередно, конечно. А затем обнаженные тела сектантов сплелись воедино. Глядяна это, я не испытывала ничего, кроме отвращения.

Когда оргия закончилась, одна из женщин раздала всемприсутствующим бокалы с какой-то жидкостью и что-то сказала – наверное, тост.

Я поняла, что пора уходить, и так же крадучись отошла отокна.

Дома я приняла таблетку от головной боли и упала на кровать.Надо было еще переварить все это.

Когда в квартире появился мой супруг, я села и прижала ксебе подушку.

– Привет, дорогая, – сказал он как ни в чем не бывало.

– У меня разболелась голова. Я решила немного полежать.

– Устал, как собака, – вздохнул Алексей. – Все-таки бизнестяжелая вещь.

Он присел на краешек кровати и с деланной нежностью (умеетже, гад!) заглянул мне в глаза.

– Ну и где же ты был? – спросила я.

– На работе, милая, на работе.

– А в чем же она заключается, твоя работа?

– Дорогая, чем меньше будет знать твоя хорошенькая головка,тем спокойнее ты будешь спать.

– А тебе не кажется, что все это очень странно? Ты знаешьпро меня все. Я как на ладони. А я ничего о тебе не знаю.

– Милая, женщина и должна быть как на ладони. Такова ужсемейная жизнь. Придет время, и я обязательно расскажу тебе о своей работе.Только не торопи меня. Я хочу сделать тебе сюрприз. Кстати, ты приготовила мнеотчет?

– Какой отчет?

– О проведении вчерашнего банкета.

– Дорогой, а не пойти бы тебе к черту?!

Я прекрасно понимала, что с Алексеем так разговаривать нестоит, но ничего не могла с собой поделать. Под воздействием гнева и отвращениямое спокойствие лопалось, как мыльный пузырь.

– Что ты сказала? – сузил глаза Алексей.

– Я предложила тебе пойти ко всем чертям!

Лицо Алексея налилось кровью. Не говоря ни слова, он кулакомударил меня в лоб. Не удержав равновесия, я с размаху врезалась в деревянноеизголовье кровати и застонала от боли. Но и на этом мои мучения не закончились.Алексей взял меня за подбородок и ледяным тоном произнес:

– Если ты еще хоть раз попробуешь оскорбить меня, я забьютебя до смерти. Да кто ты такая, черт побери?! Заруби себе на носу, что ты нольбез палочки!

От страха я боялась пошевелиться. Но все же какой-то чертик,сидевший внутри меня, заставил проговорить глухо:

– Я засажу тебя в тюрьму, Алексей.

– В тюрьму? И за что же, милая?

– За то, что ты поднимаешь на меня руку.

– Подумаешь, неженка! За это не сажают.

– Сажают, дорогой. Еще как сажают. Я напишу заявление, чтоты регулярно унижаешь мое достоинство.

– А оно у тебя есть, это достоинство?

– На глупые вопросы я не отвечаю.

– Веди себя поскромнее, Маргарита. По-моему, у меня кудабольше шансов засадить тебя в тюрьму, – Алексей посмотрел на меня взглядом,полным превосходства.

– Меня?! – возмутилась я. – Да как ты вообще смеешь говоритьтакое?!

– А вот и смею, дорогая! Забыла уже, как грохнула своегопрестарелого любовничка?! – Хлопнув себя ладонями по коленям, Алексей громкорасхохотался.

Я моментально изменилась в лице и еле слышно произнесла:

– Какого любовника, Алексей? Я не понимаю, о чем тыговоришь.

– Дорогая, у тебя что-то с памятью. Может, тебе нужнообратиться к врачу?! Бедный старикашка, он так любил трахаться…

– Бред какой-то. Это тебе нужно обратиться к врачу.

– Разве? А ты не любишь, Маргарита, выслушивать правду.Признайся честно, зачем ты его замочила?!

– Я никого не мочила! Отстань!

Я судорожно думала о том, каким образом Алексей мог узнатьпро Шурика. Свидетелем преступления, да и то косвенным, была только Татьяна, ноона, если я не ошибаюсь, умерла. Остается Игорь… Но он-то уж точно никак несвязан с моим мужем.

– Так что, милая, по всем статьям получается, что в тюрьмузагремишь ты. – Торжеству Алексея не было предела. – Признаться честно, я нехотел говорить тебе об этом, но ты сама вынудила. Видимо, вчерашний успехвскружил тебе голову. Но у тебя еще есть шанс спастись. Веди себя, как подобаетлюбящей жене, и все будет хорошо.

«Так вот, оказывается, в чем дело, – мелькнула в головемысль. – Выходит, этот подонок появился в моей жизни отнюдь не случайно. Ая-то, идиотка, поначалу все принимала за чистую монету…»