Скандальное пари - Сюзанна Энок

Оркестранты, заметив, что инцидент улажен, заиграли кадриль. Джейн пригласил лорд Чарлз, хотя Эмма подозревала, что тут решающую роль сыграл титул юной леди, а не благородное желание Бламтона защитить ее от ухаживаний Мейберна.

За спиной Эммы послышался шум шагов, и она обернулась. Это оказался Фредди.

— Мисс… Могри, разрешите пригласить вас на этот танец.

Эмма кивнула, и Мэри, сделав книксен, приняла его руку.

— Вы оказали мне честь, мистер Мейберн.

— Фредерик, если позволите.

— Видите? — Грей взял Эмму под локоть. — Все не так страшно, правда?

— Вы должны были предупредить меня, что пригласили Фредди.

— Я и не подозревал, что даже повесы боятся вас, мисс Эмма. В первый момент я подумал, что придется одолжить Фредерику пару сухих штанов.

— Очень смешно! Неужели вы не понимаете, почему я возражала.

— Прекрасно понимаю. Но полагаю, что и вы догадываетесь, почему я пригласил его на этот вечер.

— Да, конечно.

Лиззи подпрыгивала на цыпочках, и у нее был такой вид, будто она вот-вот лопнет. Заметив это, Грей приподнял бровь, лицо его оставалось строгим, но зеленые глаза смеялись.

— Хм. Я хотел пригласить тебя потанцевать, детка, но, по-моему, тебя вот-вот хватит удар.

Девчушка схватила Грея за рукав и вытащила его на середину зала к другим танцующим.

— Вы оказали мне честь. Давайте, Грей.

Эмма чуть было не подавилась от смеха. Когда Грей-дон Брэкенридж позволял себе забыть о своем высоком положении, он оказывался живым, веселым человеком. И если он и дальше будет верен своему слову, она окажется в жуткой опасности: еще больше полюбит его.

— Эмма, позвольте…

Это был виконт. Эмма, наклонившись к нему, почти беззвучно прошептала:

— Пригласите Джулию.

— Вы меня прервали — я как раз собирался пригласить Джулию на кадриль.

— О да, — сказала Джулия, вскочив.

— Джулия, твои манеры, — напомнила ей Эмма.

— У Лиззи тоже их нет.

— Лиззи всего двенадцать лет, а тебе — семнадцать.

— Вы правы, мисс Эмма. Благодарю вас, лорд Дэр. Вы делаете мне честь.

Лорд Хаверли пригласил мисс Босуэлл. Эмма усадила Генриетту на стул у стены.

— Тебе весело? — спросила она девушку.

— Да, очень. — Генриетта взглянула на леди Сильвию, которая пристально смотрела на них с противоположной стороны зала. — Только мне кажется, что вон тем двоим дамам мы не нравимся.

— Возможно, так оно и есть. — Эмму тоже немного вывел из равновесия холодный прием, оказанный им Элис и леди Сильвией. Всегда лучше быть честной, подумала она и возобновила разговор с Генриеттой: — Тебе не раз придется столкнуться с высокомерным отношением со стороны аристократов. К сожалению, в обществе каждая незамужняя женщина воспринимает другую незамужнюю женщину как свою соперницу. Поэтому ты должна привыкнуть к такому сорев…

— Соревнованию, — закончила Генриетта. — Да, Грей говорил нам об этом.

— Неужели? — Интересно. — И что же именно он сказал?

— Точно то же, что вы. Только добавил, что надо твердо стоять на ногах, потому что никогда не знаешь, не пытается ли кто-либо — мужчина или женщина — сбить тебя с толку. — Она хихикнула. — Джулия решила, что он имел в виду, что люди постараются нас затоптать. Мне пришлось ее убеждать, что он выразился фигурально.

Совсем не обязательно.

— Это хороший совет.

— Мы тоже так думаем, — кивнула Генриетта.

На следующую кадриль Фредерик пригласил Генриетту. Под бдительным оком Эммы он даже шагу не сделал, чтобы приблизиться к Джейн. Однако Эмма ни на минуту не забывала, что он принял приглашение посетить Хаверли по одной-единственной причине — из-за Джейн.

Большие напольные часы внизу пробили полночь. Последний танец закончился, и Эмма, поблагодарив Бламтона, который был ее партнером, начала аплодировать.

— Все было великолепно, — сказала она, — но думаю, нам пора возвращаться в академию.

Герцог кивнул:

— Я рад, что вы приехали к нам.

Это прозвучало так, будто касалось только ее. К счастью, Эмма была так разгорячена танцами, что никто не заметил, как она еще больше покраснела.

— Мы благодарим вас зато, что пригласили нас. — Она повернулась к графу и с чувством пожала его руку. — И вам спасибо, лорд Хаверли. Вы великодушный человек.

— Не стоит благодарности, Эмма. Я рад был доставить вам и девочкам удовольствие. Мы с Региной решили, что должны устраивать такие вечера почаще и приглашать всех ваших воспитанниц.

— Это была бы прекрасная традиция.

Девочки, окружив их, благодарили лорда Хаверли и Уиклиффа. Эмма сияла. За исключением небольших ошибок, они вели себя прекрасно, и она может гордиться ими. Их успех был для нее главным, только это действительно имело значение.

— Я провожу вас. — Грей предложил Эмме руку. — Как вы оцениваете поведение Фредди на сегодняшнем вечере? — тихо спросил герцог.

— Он наступил мне на ногу, но полагаю, это оттого, что мое присутствие его нервировало.

— Оно и меня нервировало.

— Вот уж никогда не поверю. — Неужели найдется кто-то, кому удастся заставить нервничать герцога Уиклиффа?

— Напрасно, Эмма.

Он склонился над ней, и в полутемном холле этот жест показался ей таким же интимным, как поцелуй.

— Грей.

Вздохнув, он выпрямился.

— Так как же насчет Фредди?

— Правила остаются неизменными. — Она взглянула на Джейн, шедшую впереди под руку с Элизабет. — Вряд ли он планировал увезти ее прямо сегодня, но я не поручусь, что эта мысль не приходила ему в голову.

— Вы не сердитесь на меня за то, что я его пригласил?

Ей, конечно, хотелось бы сердиться, но вечер оставил такое приятное впечатление, что не стоило портить его бесполезным спором.

— Нет, но попрошу вас в следующий раз предупредить меня.

— Обещаю, — согласился он.

Он был сегодня необычно мягок и обходителен, и тому — по ее предположению — могло быть несколько причин. Нет, пожалуй, причина была всего одна. Эмме стало жарко. Если кто-нибудь узнает о полночном визите Грея, это погубит ее — выражаясь и буквально, и фигурально.

Однако, когда Хоббс распахнул перед ними двери и они направились к ландо, Грей не сказал ничего такого, что хотя бы в малейшей степени прозвучало неприлично. Он помог Изабель и девочкам сесть в ландо, похвалил каждую из них: одну — за то, что хорошо танцевала, другую — что отлично держала себя, третью — что храбро согласилась быть партнершей лорда Чарлза.