Невеста авантюриста - Луиза Аллен

У дверей стоял Толхерст, и всем преследователям было отлично слышно, как он постучал.

Внутри брезжил слабый мерцающий свет, который вдруг дрогнул и стал ярче, когда кто-то стал подходить к двери. Затем ее открыли, и человек, вышедший на крыльцо, приглушенным голосом переговорил с Толхерстом, после чего тот вошел.

Квин дождался, пока свет снова погаснет, и лишь потом осторожно повел своих единомышленников вперед по скользкой, грязной мостовой.

– Заперто, – констатировал он, дернув за дверную ручку. Грегор нагнулся к замку. – Я полагаю, будет лучше, если на время вы как будто отвернетесь, сэр Джеймс, – добавил Квин.

– Я уверен, он лишь проверяет, все ли здесь в порядке, – шепотом ответил сэр Джеймс, в то время как Грегор колдовал над замком.

– Смотрите, здесь открыто. Считаю нашим долгом провести дальнейшее расследование. – С этими словами Грегор легким движением распахнул дверь и вошел внутрь, а за ним последовали сэр Джеймс и мистер Тревор.

Квин склонился к Лине и прошептал ей на ухо:

– Держитесь прямо за мной. Поняв, что его загнали в угол, он может оказаться очень опасен.

Лина подняла глаза, и совершенно неожиданно он вдруг поцеловал ее, притянув к себе, пылко и жадно прильнув к ее губам.

Отпустив ее, еще какое-то мгновение Квин смотрел в ее глаза, и этот миг, казалось, длился очень долго. Это был взгляд, полный желания. Она почувствовала его, властный взгляд воина, рвущегося в бой с огнем в груди и во взоре и жаждущего утвердиться в своих правах на владение своей женщиной, прежде чем начнется бой. Лина остановилась на миг, прижав ладонь к губам, и все – это здание, близкая опасность, присутствие представителя власти – затмил один-единственный поцелуй. Когда ей наконец удалось собраться с мыслями, она увидела, что все остальные собрались по другую сторону двери, чуть приоткрытой. Изнутри струился свет, а запах свежеприготовленной пищи насыщал воздух аппетитным ароматом.

– …Если это очередной из этих чертовых сапфиров, Толхерст, то ты знаешь, что можешь с ним сделать, – произнес чей-то голос. – Я еще не избавился от подлинника – мне придется переправить его в Амстердам, когда шумиха вокруг его исчезновения поутихнет. Что же до этого кольца с поддельным бриллиантом, то если ты надеешься получить за него больше гинеи, которую я уже дал, то советую еще раз подумать. Самое большее, что я смогу с ним сделать, так это продать какой-нибудь заезжей театральной труппе в качестве реквизита.

– Вот этот камень настоящий, я абсолютно уверен, – сказал Толхерст. – Это бриллиант, к тому же с оригинальной огранкой.

– Блестит как настоящий, – проворчал его собеседник. – Дай-ка его сюда. – Затем в комнате стало тихо. – Да, это бриллиант, я гарантирую. Но это очередной скандальный камень, который нужно будет распилить на части, чтобы продать без риска для себя. Почему ты не можешь хоть раз стащить что-нибудь простое и безопасное?

– Сколько? – настаивал Толхерст.

Ростовщик бормотал что-то себе под нос, очевидно рассчитывая стоимость.

– Что? Еще раз спрашиваю – сколько ты дашь за него? Мне нужно больше! Меня обобрал до нитки один чертов шулер, которого я ошибочно принял за простачка, и теперь я должен ему восемь сотен.

– Тогда еще двадцать пять, и деньги твои. И не смей приносить мне больше ничего, пока я не избавлюсь от этих сапфиров.

Послышался звук ключа, проворачиваемого в замочной скважине. Квин кивнул Грегору, отпустил руку Лины, и в тот же миг двое мужчин, толкнув плечом дверь, ворвались в комнату с пистолетами наготове.

– Какого…

– Вы арестованы по подозрению в краже сапфира Толхерста, а также перстня с бриллиантом, принадлежащего мистеру Васильеву. Меня зовут сэр Джеймс Уоррен, представитель городского магистрата. Все попытки к сопротивлению бесполезны.

Прижатая спиной мистера Тревора, Лина видела, как ростовщик вскинул руки вверх, помрачнел и с яростной злобой посмотрел на Реджинальда Толхерста:

– Ты, криворукий кретин!

Толхерст, словно обезумев, озирался по сторонам, затем вдруг, к огромному удивлению Лины, рухнул в кресло, спрятал лицо в своих больших ладонях и разрыдался.

– Где сапфир Толхерста? – требовательно повторил свой вопрос сэр Джеймс.

Ростовщик бросился к сейфу, дверца которого была открыта, и достал оттуда небольшой мешочек. Он опрокинул его на ладонь представителя магистратуры, и все замерли, увидев камень глубокого синего цвета, сияющий холодным блеском.

– А где сам перстень? – спросил Квин.

Ростовщик достал кольцо с камнем, который был точной копией сапфира, вынутого из оправы, за исключением лишь того, что, когда они были рядом, в этом камне даже неопытный глаз Лины различал менее чистый и яркий блеск.

– Кто принес вам это?

– Он, Реджинальд Толхерст. Он принес мне подлинник примерно месяц назад, и я заплатил за него честную, справедливую цену, – сказал ростовщик.

Сэр Джеймс хмыкнул.

– Затем он вернулся с поддельным вариантом и сказал, что подменил им настоящий, а теперь его отец скончался, и нельзя допустить, чтобы кто-то обнаружил подделку. И вскоре я узнаю, что все газеты пестрят заголовками об этом проклятом сапфире Толхерста.

– А вам не приходило в голову, что в краже того, что все это время находилось в вашем сейфе, обвинили невинную юную девушку? – В ледяном голосе Квина слышались стальные нотки.

– Это была всего лишь проститутка, разве нет? – спросил ростовщик, и уже через мгновение лежал распластанным на спине на коврике перед камином.

– Ваша светлость! Он нужен нам целый и невредимый, чтобы мог давать показания, – предупредил сэр Джеймс.

Он достал блокнот, наспех нацарапал что-то на листке и передал записку мистеру Тревору. «Не будете ли вы так добры съездить на Боу-стрит и прислать сюда троих людей и полицейскую повозку. Нужно обыскать это место».

Тревор торопливо вышел на улицу, а Грегор резким движением поднял ростовщика на ноги и собрался привязать его к стулу.

– А что делать с этим? – Он небрежно указал большим пальцем на Толхерста, который в этот момент поднял глаза, покрасневшие и остекленевшие от страха.

– Я надеюсь заставить его пуститься в бега, – заметил Квин и провел пальцем по гладкому стволу своего пистолета.

– Мы должны предоставить его на суд сэра Джорджа и узнать, какое решение вынесет он, – сказал сэр Джеймс, угрожающе покачав головой.

– Но это несправедливо.

– Это наилучший способ избежать скандала. Я думаю, сэр Джордж превратит жизнь своего брата в ад за все то, что он сделал – украл фамильный перстень отца, подменил его на подделку, а затем украл и фальшивое кольцо с пальца отца, когда тот лежал на смертном одре, чтобы подмену не смогли обнаружить. Как это низко.