Портрет семьи - Наталья Нестерова

— То, что осталось, — заверил Антон, — меня вполне устраивает.

— Хочу ребенка! — стояла на своем Люба. — Кириного!

— Почему ты думаешь, что Кира легко отдаст нам своего ребенка?

— У нее же внук будет!

— Любаня! Детей по справедливости не делят. Тем более чужих.

— Я Киру уговорю! Только надо сначала ее найти. Лешка и Сергей понятия не имеют, куда она скрылась, где прячется. Ты можешь объявить всесоюзный розыск?

— Не могу.

— Почему?

— Потому что Союза уже давно нет.

— Давай наймем частных детективов?

— Без толку! Если Лешка, у которого голова-компьютер, не может вычислить, где мать, никакой детектив не поможет. Деньги, конечно, возьмут и начнут резину тянуть. Многие дела и в бизнесе решались бы просто, если бы легко было беглецов ловить.

— Неужели нет выхода? — горестно всплеснула руками Люба.

После короткого раздумья Антон выдал:

— Кира должна снимать деньги в банке. В каком отделении, в каком городе — вот ответ. Но у нее были наличные, она мне призналась. Какая-то мелочь, тысяча или две. Хотя для провинции — это состояние. И Кира может долго не заглядывать в банк.

— Хоть бы она кошелек потеряла! — в сердцах пожелала Люба подруге. — Антоша! Ты думай, как ее найти, ладно? Сергей и Лешка, конечно, умные, но книжные. А ты практик и всех теоретиков за пояс затыкаешь!

— Буду думать! — пообещал Антон с довольной улыбкой. — Хочешь часики от Картье? Или сережки от Тиффани?

— Я хочу Киру! — капризно скривила губы Люба.

Девичья капризность совсем не шла пятидесятилетней женщине. Но это если со стороны смотреть. А для Антона и Любы, которых закружило на новом и неожиданном витке любовных отношений, все, вплоть до глупого сюсюканья при прощании у двери, казалось нормальным и замечательным.

После ухода мужа Люба позвонила домработнице. Несколько лет назад Люба сама нашла ее через бюро по трудоустройству, поставив условия: пожилая женщина без высшего образования. Потому что в уборке квартиры образование только вредит.

Присланная дама выглядела как обнищавшая аристократка: черный застиранный костюмчик, белая блузка, камея под воротником. Она призналась, что в свое время консерваторию не закончила и работала учителем музыки. Податься в домработницы ее заставили «крайне стесненные материальные обстоятельства». Люба сразу поняла: из нее домработница как из сита парашют. Но время поджимало, хотелось скорее уехать на Майорку, не видеть вечно хмурого и занятого мужа. Консерваторку приняли, и худо-бедно она грязь по углам развозила.

Именно по углам! Вчера Люба, во время страстного кухонного секса, будучи очень возбужденной и опущенной головой до пола, все-таки заметила слой застарелой грязи под холодильником. Утром, пройдя по квартире, обнаружила еще множество других нарушений гигиены. Квартире требовалась генеральная уборка.

Домработница-консерваторка приехала, безропотно приняла критику и схватилась за ведро с тряпкой. Люба посмотрела, как она работает, вздохнула и тоже заступила на вахту. Охранник Гриша, приехав за женой шефа, обнаружил ее моющей окна в гостиной.

Гриша был надежным парнем, он бы под пытками не признался, что Любовь Петровна Хмельнова сама драит квартиру.

Люба отдала ему распоряжение ясное и краткое: поезжай в супермаркет, купи продуктов, всех и много.

Гриша уже вышел за дверь, когда Любовь Петровна заорала:

— Стой! Подожди!

Она вынесла две большие фирменные сумки с шубами и вручила их:

— Отвези в меховое ателье, пусть уберут теплую подкладку. Мне ходить не в чем.

Третью утепленную шубу Люба решила оставить как есть, на всякий случай. Хотя Антон правильно сказал: чтобы передвигаться от машины до подъезда, печка не требуется.