Колдунья моя - Бертрис Смолл

— Как же мы будем жить дальше, дитя мое? Я чувствую, что ты мудрее меня.

Мэйрин вздохнула.

— Думаю, — проговорила она, — мы похороним отца рядом с Брэндом, а затем продолжим жить по-прежнему. Надо собрать урожай. Зима все равно наступит. Чтобы наш народ не голодал, надо запастись пищей. — Мэйрин повернулась к священнику. — Отец Альберт, мы похороним моего отца завтра, после того как люди попрощаются с ним. Запишите в церковную книгу, что на Михайлов день 1066 года Олдвин Этельсберн соединился с Господом и что это был день печали для всех жителей Эльфлиа.

Прошло несколько недель, прежде чем в Эльфлиа стало известно, что в день смерти Олдвина Этельсберна Вильгельм, герцог Нормандии, высадился на английской земле близ Певенси. Через несколько дней состоялось решающее сражение при Гастингсе; Гарольд Годвинсон и его братья, Леофуайн и Гирт, были убиты.

В Лондоне архиепископ Олдред и горожане попытались возвести на трон ребенка — этелинга Эдгара, последнего из рода уэссекских королей-Графы Эдвин и Моркар присягнули на верность Эдгару. Однако в конце концов архиепископ, юный этелинг Эдгар, графы Эдвин и Моркар и влиятельные жители Лондона были вынуждены сдаться Вильгельму Нормандскому. Они выдали Вильгельму заложников и поклялись ему в верности. Вильгельм, в свою очередь, пообещал, что будет для них добрым королем, однако все же позволил своим людям грабить английские земли в течение трех дней, чтобы наказать англичан за сопротивление его справедливым притязаниям на трон.

В Эльфлиа ничего об этом не знали. Изоляция, столько лет защищавшая поместье от неприятностей, имела и обратную сторону: новости доходили сюда в последнюю очередь. В день Святой Хильды, 18 ноября, Мэйрин возвращалась из леса с девушками, куда они ходили за лесными орехами. Когда на ее плечи легла ответственность за поместье, у нее оставалось мало времени для досуга, но она все же нуждалась в некотором отдыхе. Теперь ей не часто доводилось выезжать на прогулки верхом на Громовике, который уже стал нервничать от безделья. Когда девушки шли в замок, смеясь и весело болтая, внезапно они увидели, что через реку переправляется отряд вооруженных всадников. Деревенские девушки остановились, вопросительно глядя на Мэйрин.

— Оставайтесь со мной, девочки, — велела она. — Чем нас больше, тем безопасней.

Девушки сгрудились вокруг нее, как цыплята вокруг наседки. Всадники подъехали ближе. Поравнявшись с девушками, незнакомцы остановились, и один из них, одетый богаче других и, судя по всему, возглавлявший этот отряд, спросил:

— Это — поместье Эльфлиа?

— Кто вы, милорд? — ответила вопросом на вопрос Мэйрин. Рыцарь удивленно приподнял брови. Хотя он говорил по-английски, девушка ответила ему на чистейшем нормандском языке, без всякого акцента. Он сразу же понял, что она — главная среди этих милашек, и подумал, что если она прислуживает в замке, то будет согревать ему постель этой ночью. Во всяком случае, видно, что она не крепостная.

— Я — Жосслен де Комбур, новый хозяин этого поместья, — ответил рыцарь. — А кто ты такая, красавица моя?

— Я — Мэйрин, дочь Олдвина, наследница поместья Эльфлиа, милорд. И поскольку это, очевидно, создает нам некоторые затруднения, то я осмелюсь предложить вам проехать в замок, где мы сможем спокойно побеседовать.

— Англией правит Вильгельм Нормандский, — сообщил ей рыцарь.

— Слава всемилостивому Господу, милорд, — отозвалась Мэйрин. — Мой отец уже давно присягнул на верность королю Вильгельму. Не прикажете ли вы своим людям спешиться и отвести лошадей в конюшню? Мои слуги помогут им. А затем они могут войти в зал и отобедать. — Повернувшись к девушкам, она сказала:

— Отнесите орехи в кладовую, пусть их переберут и сложат на хранение. А потом ступайте по домам. — Снова обернувшись к рыцарю, она обезоруживающе улыбнулась и взяла его коня под уздцы. — Пойдемте, милорд. Я проведу вас.

Жосслен де Комбур не знал, смеяться ему или сердиться. Однако он благоразумно решил воздержаться от последнего. Эта ослепительная красавица, так спокойно ведущая его огромного жеребца к воротам замка Эльфлна, сохранила удивительное самообладание, несмотря на неприятные для нее новости. Кто же она такая? Король ничего не говорил о наследнице Эльфлиа. Узнав, что Олдвин Этельсберн и его сын недавно погибли и что Эльфлиа находится близ границы Англии с Уэльсом, Вильгельм подарил это поместье своему другу. Победивший при Гастингсе не стал бы отбирать владения саксонских танов, присягнувших ему на верность. Жители Эльфлиа и так были преданны Вильгельму. Но, — учитывая стратегически важное положение этого замка, необходимо, чтобы он и впредь оставался в надежных руках.

Мэйрин была в ярости, но понимала, что должна оставаться хладнокровной перед лицом этой неожиданной угрозы. Как посмел Вильгельм Нормандский предложить ее наследство атому рыцарю?! Неужели он не подумал, что станется с нею и с Идой, если они лишатся своих земель?! Неужели у них отнимут собственный дом?! Без сомнения, Вильгельм Нормандский — бессердечный человек, но Мэйрин не собиралась сидеть сложа руки, пока кто-то другой снова будет решать за нее ее судьбу. Леди Бланш уже поступила с ней подобным образом, и Мэйрин была бессильна помешать ей. Велизарий распорядился ее судьбой, убив Василия. Но на сей раз Мэйрин решила сражаться. Она не допустит, чтобы ею, Идой и жителями Эльфлиа повелевал чужой человек!

Она провела Жосслена де Комбура в зал. Ида, трудившаяся над гобеленом, поднялась и подошла к гостю.

— Добро пожаловать в Эльфлиа, милорд, — любезно проговорила она. — Я — леди Ида, вдова Олдвина Этельсберна.

Жосслен почувствовал себя очень неуютно. Об этой миловидной женщине король не забыл ему сообщить. По сути дела, Вильгельм поручил Жосслену заботиться о ней. Однако как Жосслен ни старался, он не мог припомнить, чтобы король говорил о дочери. Что же с ней делать? За нее он тоже должен отвечать? Взгляд ее был далеко не таким кротким, как у матери.

«Там живет вдова, — сказал Вильгельм. — Если тебе взбредет такое в голову, можешь жениться на ней, хотя, боюсь, она для тебя старовата. Но если даже она не придется тебе по вкусу, все равно ты должен заботиться о ней и защищать, как родственницу. Олдвин Этельсберн присягнул мне на верность, а это значит, что я должен обеспечить безопасность его вдовы. Возможно, она предпочтет вернуться к своему брату. Тогда отпусти ее н дай провожатых. Может быть, она захочет снова выйти замуж. В этом случае позаботься о том, чтобы она получила приданое. А быть может, она захочет остаться в Эльфлиа до конца своих дней. Если будет так, то ты должен обращаться с ней хорошо и предоставить ей почетное место за столом».

Жосслен согласился со словами короля, ибо это было дело чести. Но появление дочери неизмеримо осложнило его задачу. Переведя дыхание, Жосслен ответил на приветствие Иды:

— Я — Жосслен де Комбур, миледи Ида.

— Новый хозяин поместья Эльфлиа, — сладким голоском проговорила Мэйрин.

Жосслен мрачно взглянул на Мэйрин, но это ее нисколько не обескуражило.