Роза прощальных ветров - Татьяна Тронина

Только Роза.

Сначала была официальная часть – со стихами и речами. Вручение аттестатов. Потом родительская суета – в актовом зале накрывали стол. Непосредственно сам банкет. Танцы.

Полулегальные перекуры на заднем дворе. Полулегальное шампанское и запрещенный портвейн, который притащил с собой Витька Потешин.

Еще что-то...

Лапшенников, Варькин кавалер, давным-давно был в армии, и потому Варька почти не отходила от Сергея. Друзья детства как-никак... Он даже протанцевал с ней пару танцев, не отрывая глаз от кружащихся неподалеку Алика и Розы.

– Сегодня такой вечер... – прошептала ему на ухо Варька. – Можно все! Народ просто с ума посходил... Вилкина в туалете рвет – он перепил портвейна. У Листвицкой аллергия на шампанское – ты видел, она вся пятнами пошла?.. Не понимаю, зачем с аллергией такое платье открытое надевать! Козырев, куда ты все время смотришь?!

– Никуда, – буркнул он.

– Автобус заказали – под утро желающие могут поехать на Воробьевы горы, в Москву. Ты поедешь?

– Не знаю.

– Господи, Козырев, да из тебя и слова не вытянешь! – с раздражением сказала Варвара.

Потом была суматоха с автобусами. Сергей боялся потерять в толпе Розу, он не знал, поедет она на Воробьевы горы или нет. Потом ему показалось, что она уже в автобусе. Он полез внутрь, через толпу родителей, наступая кому-то на ноги... Варька поймала его за край пиджака, потянула к себе:

– Сережка, садись, тут место свободное есть.

И только когда автобус тронулся, он обнаружил, что Розы в салоне нет. Ни Розы, ни Милютина.

– Да что ты все время головой вертишь! Шею сейчас свернешь... – рассердилась Варька. – Ищешь, что ли, кого?

Дальнейшее Сергей помнил плохо. Холодный рассвет. Жмущаяся к нему Варька, вопли одноклассников, прощающихся с детством... Снова шампанское, у которого был неприятный привкус дрожжей, и снова портвейн.

Варька все-таки напилась, и домой Сергей притащил ее чуть ли не на себе – за что Варькина мамаша была ему очень благодарна.

Было двадцать седьмое июня. Воскресенье. Никого из взрослых дома, кроме разве что старухи Вершининой, – на вагоноремонтном заводе случилось какое-то ЧП, и все умчались туда.

После полудня к Сергею зашла Варька, бледная и несчастная.

– Цитрамону нет? Голова просто раскалывается...

Сергей дал ей лекарство.

– Да, хорошо вчера погуляли... – пробормотала Варвара. – Да, а ты в курсе, что было с теми, кто на Воробьевы горы не ездил?

– Нет, а что? – Он постарался принять непринужденный вид.

– Ко мне Роза утром заходила, – сказала Варька и загадочно прикрыла глаза.

– Ну и что? – с усилием произнес Сергей.

– Что-что! Мы ж с ней лучшие подруги, у нее от меня секретов нету...

– Ну и что?! – закричал он.

– Было... – загадочно прошептала Варвара.

Сергей похолодел.

– Что было?

– У Розы с Аликом. Было всё. Она мне рассказала. По секрету! – прошептала Варвара.

– Ты врешь!

Она презрительно захохотала:

– А зачем мне врать?.. Так все и было! Твой цветочек сорван другим...

Она ушла, а Сергей через пять минут выскочил на улицу. О Розе он не думал, он думал только об Алике, и ненависть – холодная, тяжелая – переполняла его сердце.

Он обегал полгорода и нашел Алика Милютина в продуктовой лавке за железнодорожной станцией – увидел в окно, как Алик рассчитывался у кассы.

– Пойдем, поговорить надо, – сказал он Алику, когда тот вышел из лавки.

– Пойдем, – с высокомерным равнодушием сказал тот. Тон голоса Алика и весь его вид почему-то казались Сергею подтверждением Варькиных слов. Иначе с чего бы этому Милютину хорохориться?..

Обратно в Камыши можно было попасть двумя способами: через станцию – сначала вверх на мост, переброшенный через железнодорожные пути, потом вниз, по крутым лестницам, сквозь толпу отъезжающих и приезжающих. Это был способ цивилизованный и легальный, но у него имелась куча недостатков – помимо лестниц и толп людей, он выходил на привокзальную площадь, огороженную бетонным забором. Забор надо было долго-долго обходить, потом снова топать назад. Уйма бессмысленно потраченного времени, сил и нервов!

Был и другой способ – по тропинке обойти платформу и перебежать непосредственно через рельсы. Далее по деревянным мосткам через Яузу – и вот она, прямая дорожка к дому.

Поэтому большинство из камышинцев игнорировали железнодорожный мост – сразу прыгали вниз, с платформы, и бежали через пути.

Алик с Сергеем не стали исключением. Не сговариваясь, они пошли по тропинке среди кустов, петляющей вдоль неглубокого оврага, позади платформы.

Сергей чувствовал себя скверно – от недосыпа и ненависти его била лихорадка, в летнем ветерке он чувствовал ледяные арктические нотки. Первые несколько минут, что они шли по тропинке, он не знал, что сказать Алику. Наконец с трудом выдавил из себя:

– Милютин, ты не имеешь права...

– О чем ты, К-козырев? – надменно спросил тот.

– Сам знаешь! – дрожа, крикнул Сергей. Он представил Розу и этого блондинчика вместе, и ему стало совсем скверно.

– Ты о Розе? Она, м-между прочим, обещала меня ждать. Ну, к-когда я вернусь из мореходки...

– Ты не имеешь права! Она не твоя!

– Что за д-дикость, Козырев?.. Ты еще на д-дуэль меня вызови! – возмущенно фыркнул тот.

Они уже поднялись из овражка наверх и находились как раз у торца железнодорожной платформы, высоко поднятого над их головами. Оставалось только перейти широкое переплетение рельсов.

– Она не твоя... Ты слышишь – она не твоя! – заорал Сергей и, уже совершенно вне себя, принялся трясти Милютина за плечи.

– Отстань, п-придурок! – попытался вырваться из его рук тот.

Милютин был сильнее, но Сергея подстегивала ненависть.

Шума приближающейся электрички он не слышал. Он словно забыл о том, где находится, он хотел только одного – стереть этого блондинчика с лица земли.

Милютин наконец сумел оторвать от себя его руки, в пылу схватки уронив авоську с продуктами, та полетела в сторону, звякнуло стекло...

Сергей толкнул Алика, и тот полетел вперед, прямо на рельсы.

В следующее мгновение электричка ударила Милютина, смяла его, потащила вперед, но Сергей этого уже не видел. Толкнув Алика, он развернулся и снова прыгнул в овраг. Мало что соображал. Не понимал, что же произошло!

Рысью промчался по оврагу, поднялся наверх, уже у другого конца платформы. Задыхаясь, помчался по мосту. Вокруг шумела толпа – все уже знали, что задавило кого-то, тасамая электричка остановилась. Закричала какая-то женщина...