Бриллиант Фортуны - Валерия Вербинина

Это была маленькая комната, где на оттоманке лежала почему-то шелковая женская подвязка. Кажется, там было всего одно окно, но обстановку Алексей запомнил плохо. У него было ощущение, что вся его жизнь рушится и он ничего не может поделать, чтобы помешать этому.

Княжна села на краешек оттоманки, глядя в противоположную от Алексея сторону. Плечи ее поникли.

– Это правда? – наконец спросила она.

– Что? – проговорил Алексей беспомощно. Он очень хотел быть в эти мгновения искушенно-лживым, убедительным и медоречивым, но – не мог.

– То, что он сказал. Это правда? Я заподозрила неладное, когда в Париже жена барона М. сказала мне, что у Голиковой никогда не было ни сестер, ни братьев, и, конечно, никаких племянников. Значит, это правда?

– Что Варвара Федотовна не тетка мне? Да, правда.

– И на Кавказе вы никогда не воевали. Верно?

Она все-таки повернула голову и посмотрела на Каверина сухим, отчужденным взглядом.

– На Кавказе – нет. Но…

– Значит, все ложь, – тихо проговорила она. Так тихо, словно каждое слово доставляло ей несказанную муку. – Вы все время лгали мне. Зачем вы приехали во Францию?

– Альфред уже объяснил вам, – стиснув челюсти, ответил Алексей. Его маскарадный костюм казался ему в эти мгновения донельзя нелепым.

– Альфред? – Александра в недоумении приподняла брови.

– Да, для вас он Родольф Эльстон, но на самом деле он мелкий мошенник, и зовут его Фредо Болтун.

Княжна отвернулась.

– Значит, еще один лжец, – промолвила она. Голос ее звучал почти безжизненно. – И чего же он добивался? Зачем поселился рядом, зачем говорил мне все эти комплименты?

Алексей закусил губу.

– Он хотел добиться от вас компрометирующих писем, чтобы потом шантажировать ими русское правительство, – наконец выговорил он. Никакая сила в мире не смогла бы заставить его сказать княжне правду.

– А вас, значит, прислали защитить меня, – с вызовом проговорила она. – Как это благородно. Теперь я поняла, отчего у вас с мсье Видоком так много общего. – Каверин не отвечал. – Где теперь мои письма, сударь?

– У меня, – сказал Алексей.

– Вот и прекрасно. – Княжна поднялась, обдавая его презрением. – Завтра же вы вернете мне их, и мы покончим с этой нелепой историей. – Она раскрыла веер и, обмахиваясь им, холодно спросила: – Надо ли уточнять, сударь, что я более не желаю вас видеть?

Алексей вскинул голову. Нет, не может она разговаривать с ним так после всех этих поцелуев в карете и признаний в письме. Он должен объяснить ей… Но в приотворенную дверь уже лезла унылая физиономия немецкого принца, а за его плечом виднелось устрашающее декольте Варвары Федотовны.

– Ваше высочество! – приседая, церемонно пропела фрейлина. – Разрешите представить вам…

Александра подала руку принцу, вежливо улыбнулась и заговорила с ним по-немецки. Судя по всему, жених был в восторге от своей невесты. Он сразу же повел ее танцевать. Голикова смерила раздавленного «племянника» пронизывающим, неприязненным взглядом и поплыла следом за своей подопечной.

Алексей рухнул на оттоманку и обхватил руками голову. Он сидел бы так очень долго, но тут возле него прошуршало женское платье. Каверин поднял голову и встретил полный сочувствия взгляд Полины.

– Я мерзавец, – промолвил он с горечью. – Просто мерзавец. Княжна больше никогда не захочет меня видеть.

Полина легонько дотронулась до его руки.

– Расскажите, что у вас произошло, – попросила она. – Может быть, я сумею вам что-нибудь подсказать.

И хотя Алексей понимал, что ничего уже не вернуть, он все же рассказал Полине об их с княжной Александрой беседе.

– Мне надо было броситься перед ней на колени, – мрачно сказал Алексей. – Но…

Он запнулся, не желая признаваться, что никогда ни перед кем не стоял на коленях и всегда надеялся, что милосердное небо избавит его от этого.

– Вы знаете, что Чернышёв сделает с вами, если узнает, что вы влюбились в княжну? – тихо спросила Полина. – Вы хоть представляете себе, какие последствия это будет иметь для вас?