Три чайные розы - Алиса Лунина

Сегодня годовщина его смерти. С утра Маша поехала на Смоленское кладбище. Постояла у Юриной могилы, подошла к часовне блаженной Ксении. У часовни горели свечи, женщины нараспев читали молитвы. Маша помолилась, поплакала и побрела к выходу через старую часть кладбища. Тихо, вокруг ни души. Неожиданно от одной из могил отделилась тень. Маша вздрогнула – перед ней возник маленький старичок с бородой, похожий на гнома.

– Дочка! – дребезжащим голосом позвал он.

– Что вам? – испугалась Маша.

– Покушать! – сказал старик.

Маша похолодела:

– У меня нет ничего…

Старик горестно вздохнул.

– А вы что же здесь, дедушка?

– Я сюда часто прихожу! Мне тут легче! – Он часто закивал головой. – Помолись за меня! Меня Василием зовут! Я… страдаю!

Старик пожаловался, что живет в коммунальной квартире, где его обижают соседи, особенно некая Тамара, та даже бьет. Что-то такое обреченное, жалкое, кричащее было в этом персонаже Достоевского, что Маша обмерла. Ей хотелось упасть на землю и рыдать в голос. Господи, что же это? Почему все так несчастны?

– Вот, возьмите! – Она лихорадочно выгребла из сумки все деньги.

Старик взял и снова с надеждой спросил:

– А покушать?

– Прощайте, Василий!

Он тихо попросил:

– Помолись за меня!

Маша побежала прочь.

С кладбища она возвращалась озябшая, грустная. Домой идти не хотелось, и Маша отправилась бесцельно бродить по городу. На Троицком мосту она задержалась. Дул сильный ветер. Нева была угрюмой и серой. Маша смотрела на город и вспоминала, как именно на этом мосту Бушуев признался ей в любви. Тогда тоже был сентябрь, правда, день золотой и теплый. День, когда Саша впервые заговорил о любви. Ветер донес до смущенной и счастливой Маши его признание: «Я хочу тебя…» Она задохнулась от радости и задумалась: что делать? В квартире на Мойке сейчас старшая сестра, значит, туда нельзя… «Поехали в Березовку!» На электричке Маша и Саша отправились туда, где и произошла их первая близость. Они любили друг друга, а в перерывах пили яблочный сок, после, выйдя в сад, долго слушали, как падают яблоки. Вот такая история. Яблоко покатилось и пропало. Та же Нева, но другая осень, и в эту реку точно не войдешь дважды. Нева оказалась рекой времени.

Маша вспомнила строчки из Сашиных стихов:

Я любить тебя буду вечно,

Так, как вечна печаль у дуба…

Ты любить меня будешь вечно,

Как родник меж камнями вечен…

«Но вот я люблю тебя, а ты, Саша, сдержал ли ты обещание?» Она зашагала к крепости.

* * *

Между тем в этом году у Маши случился яркий любовный роман. Не то чтобы она хотела потрясений и сильных чувств и сама искала приключений – нет, все произошло, можно сказать, помимо ее воли.

История началась одним весенним вечером…

Маша отдыхала в гримерке после сложного, изматывающего спектакля, в котором играла главную роль. Она чувствовала себя настолько опустошенной, что никого не хотела видеть. В дверь постучали. Она не отозвалась – а не пойти ли всему миру к такой-то матери? Стук усилился. Стучали прямо так, как будто имели на это право. Тогда Маша открыла.

– Привет! – бросил ей длинноволосый кудрявый парень, словно они были знакомы сто лет.

Маша даже не успела недовольно загудеть: «А вы, собственно, кто такой?!» – как незнакомец отодвинул девушку, просочился в глубь гримерки, уселся на диванчике и сообщил, что посмотрел спектакль. При этом ни тени смущения – уверенный взгляд победителя и снисходительный тон… Незнакомец внес себя к ней в гримерку, как корзину с цветами, типа он – подарок!

Маша сначала подумывала сказать нахалу что-нибудь резкое, дескать, подите вон, не видите – барышня устала, но… Его сокрушительная самоуверенность полностью деморализовала девушку. Она молчала и рассматривала странного незнакомца. На вид ему было лет двадцать семь, высокий, гибкий, с мальчишеской фигурой, кудрявые волосы, злые, выразительные глаза стального цвета, какая-то изломанная пластика, нарочито манерная… В общем, красивый мальчик, испорченный осознанием своей неотразимости.

– Ты мне понравилась! – запросто сообщил он.

– Полагаешь, этого факта достаточно, чтобы ворваться ко мне в гримерку? – усмехнулась Маша.

На самом деле за несколько лет работы в театре она привыкла к мужскому вниманию, ей часто присылали подарки, записочки, а про такой пустяк, как цветы, и говорить нечего. Маша, однако, неизменно отвергала знаки внимания и не хотела общаться с дарителями.

Ее язвительный вопрос не смутил незнакомца, не переставая улыбаться, он невозмутимо кивнул:

– Да, этого достаточно! Видишь ли, мне редко кто нравится, ты, можно сказать, исключительный случай!

Вместо того чтобы фыркнуть или позвать охрану, Маша поинтересовалась, что он думает о спектакле. Неожиданно ей действительно стало интересно.

– Спектакль, конечно, полная мура, как и весь сегодняшний театр, – хмыкнул незнакомец, – я вообще театр не люблю и сегодня зашел случайно – друзья затащили… Но мне понравилось, как ты играла. С драйвом, на разрыв, без фальши. Ты мне так приглянулась, что я решил зайти познакомиться! Кстати, есть предложение сегодняшний вечер провести вместе, поужинаем, поговорим! – Ослепительная улыбка очень уверенного в себе героя. – Идем?

– Извини, я устала и после спектакля даже говорить не могу, мне надо поехать домой и…

Он перебил ее:

– Не проблема! Можешь молчать, говорить буду я. Соглашайся. Будет интересно. Обещаю.

Он взял ее за руку и повел за собой. Кстати, руки у него, несмотря на общую внешнюю хрупкость, оказались сильными. И вот что такое было в этом странном парне, что она покорно, как загипнотизированная, пошла за ним?!

Когда они оказались на улице, Маша спросила, как его зовут.

Незнакомец посмотрел на девушку с нескрываемым удивлением:

– Ты не знаешь, кто я?

Маша хихикнула:

– А кто ты? Император острова Борнео?

И тут он расхохотался. Заразительно, искренне. Просмеявшись, ответил уже не манерным, а обычным человеческим голосом (оказалось, в его репертуаре встречается и такой), что его зовут Олег.

– Прошу! – Олег указал в сторону припаркованного у театра «Харлея».

– О нет! – ахнула Маша, ни разу в жизни не ездившая на мотоцикле и считавшая мотоциклистов людьми, больными на всю голову.

Но на нее уже напялили шлем. Да, Маша, да! И они помчались вперед с бешеной скоростью.

Во время вечеринки в клубе Маша смогла оценить масштаб личности своего нового знакомого: все окружающие хотели переброситься с ним словом, а девицы пожирали его глазами. Оказалось, что Олег известный рок-музыкант. Избалованный славой и гонорарами.