Три чайные розы - Алиса Лунина

В комнату вошел Саша. Увидев Машу в компании режиссера К., он переменился в лице. Девушка тут же встала из-за стола и, взяв Сашу за руку, потянула за собой в коридор.

– Он что, пристает к тебе? – гневно спросил Бушуев, когда они вышли.

– Успокойся! Никто ко мне не пристает!

– Скажи еще, что вы просто разговаривали об искусстве!

– К чему эта ревность? Не знала, что ты ревнивый!

– А вот, пожалуйста, знай!

Маша внутренне сжалась:

– Ну и зачем все это?

Он смутился:

– Ладно, Маруся, прости меня! Наверное, все дело в том, что я отчаянно комплексую и чувствую себя неудачником.

– Разве ты неудачник?! Что ты говоришь!

«Господи, зачем мы здесь? Чужая квартира, чужие люди!» – с тоской подумала Маша.

– Саша, идем домой, уже поздно!

Они вышли на улицу. Зашагали к метро. На полпути Бушуев остановился и, кинув взгляд на часы, охнул:

– Маруся, метро уже закрыто! Ах я осел! Как мы теперь доберемся до дома?

– Ничего, – она улыбнулась, – не огорчайся, как-нибудь дойдем.

Рядом затормозила серебристая иномарка.

– Ну что, братцы-кролики? – из машины высунулась знакомая морда режиссера К. – Далеко шлепать? Садитесь, подброшу!

Саша было намеревался послать его ко всем чертям, но, взглянув на усталую подругу, поблагодарил К. и попросил Машу сесть в машину.

Режиссер притормозил у их парадного. Прощаясь, протянул Саше визитку:

– Держи, поэт! Будут финансовые проблемы – обращайся! Нам в рекламе нужны хорошие копирайтеры!

Саша взял визитку, сдержанно кивнул на прощание. Придя домой, они сразу легли спать.

Утром, проснувшись, Маша обнаружила Сашу на кухне. Он курил. Пепельница перед ним была опять доверху заполнена окурками.

– Тебе не кажется, что ты слишком много куришь?

– Не знаю. Не думал об этом…

– Мог бы и подумать! – Она вспылила. – Совершенно очевидно, что ты гробишь свое здоровье!

Он мрачно усмехнулся:

– На свете есть и куда более очевидные вещи!

Маша нахмурилась, предчувствуя приближение грозы. Выражение лица любовника и тон его голоса не предвещали ничего хорошего.

– Ты о чем? – обреченно спросила она, уже догадываясь, что Саша имеет в виду.

– О том, что я занимаюсь не тем, чем следует! Потому что в наше время, как бы складно ты ни «подсюсюкивал ямбом», стихами бабло не заработать!

– Зачем сейчас об этом?!

– Прости, я, кажется, опять все испортил!

– Что случилось?

Она села рядом с ним.

– Ровным счетом ничего! Но чувствую себя паршиво, и ничто не радует.

– Тогда в чем смысл? Зачем ты здесь? Зачем я здесь?

Он нервно рассмеялся:

– А нет никакого смысла! Вообще ни в чем!

– И в нашей любви?

– Басманова, ехала бы ты на все четыре стороны! Не надо приносить себя в жертву!

– Ты хочешь, чтобы я уехала?

– Я не это хотел сказать. А другое… Например, то, что жертвенность у сестер Басмановых в крови!

– Зачем ты меня обижаешь?

Он вздохнул:

– Ладно, Маруся, прости. Это я во всем виноват. Накручиваю себя… Меня вчера ударили в область собственного достоинства, и я распереживался, как подросток. Смешно – вдруг возликовали все внутренние демоны, и я теперь маюсь от зубной боли уязвленного самолюбия, звенящей внутри гигантским злобным комаром.

Маша растерялась:

– Что ты, Саша? Комары какие-то, непонятные обиды… А при чем тут я? И наша любовь?

После долгой паузы он признался:

– Мне больно видеть, что ты устала. Я понимаю, эта жизнь не для тебя. Ты привыкла к лучшим условиям, и, пока я не могу их предложить, тебе лучше жить в Петербурге. Эта конура, как ни крути, не профессорская квартира на Мойке. А работать телом в массовках не лучшее занятие для талантливой актрисы.

– Что ты говоришь! – Она заплакала.

– Уезжай, так будет лучше для нас обоих, поверь!

– А как же ты?

– Я скоро приеду! И все будет хорошо! – Он вытер ей слезы. – Ну-ну, Маруся, не плачь! Собирайся! Я отвезу тебя на вокзал!

Маша чувствовала отчаяние, усталость и понимала, что у нее больше нет сил бороться за чувства.

А дальше все было как в каком-то сне. Или фильме. Словно Маша наблюдала за происходящим со стороны – вот по перрону идет Саша с ее чемоданом в руках, вот она сама, бледная, заплаканная, плетется следом, а вот, сверкая огнями, появляется поезд. Саша обнял ее на прощание.

– Мы скоро увидимся!

Она смотрела на него из окна вагона. Поезд тронулся, и девушка наконец поняла, что это не фильм и не сон. Войдя в купе, Маша разрыдалась, перепугав попутчиков своей экзальтированностью.