Возлюбленная Казановы - Елена Арсеньева

Около других стен, образуя круг, громоздились десяткаполтора маленьких домиков с окошками и дверцами. Земля вокруг была испещренакуриным пометом, и Лиза поняла, что попала на птичник, находящийся подпокровительством самого святого Франциска, который любил птиц и которого любилиптицы. Пробегая мимо статуи, Лиза от души пожелала сейчас обратиться птицею,над которой этот добрый, добрейший святой простер бы свое благословение ипокровительство…

Между курятниками тянулись грядки. Лиза неловко перескочилаодну, вторую, третью, как вдруг увидела впереди широкоплечую мужскую фигуру. Ееобдало ледяной волной, и тут же она разглядела, что это всего лишь огородноечучело. И все-таки оно здорово напугало Лизу и задержало ее. Теперь, вместотого чтобы бежать через весь огород, она кинулась к мраморному колодцу сискусственным водопадом, от которого наверх, во второй двор, вела узенькаявинтовая лестница, и начала взбираться по ней.

Лиза не оглядывалась, но и так знала, что преследовательсовсем рядом. И некого позвать на помощь: здесь не было никого, кроме спящихкур и глиняного святого!

Она перешагнула две, три ступеньки и наконец, добравшисьдоверху, упала на колени, пытаясь перевести дыхание.

Ее враг был внизу и не очень-то спешил, зная, что теперь ейнипочем не убежать. Он вскинул голову, и, взглянув в это широкоскулое бычьелицо с маленькими глазками, Лиза вдруг узнала Джудиче. Того самого Джудиче,которого якобы так боялась лживая Чекина. А ведь они были в одной шайке! ИДжудиче преследовал Лизу!

Не сводя с нее глаз, Джудиче медленно поднимался поступеням, как вдруг одна резко спружинила под его ногой, потом поднялась стакой силой, что Джудиче потерял равновесие, закачался, пытаясь схватиться заперила; они оказались слишком хлипкими, и он с грохотом скатился с лестницы.Очевидно, Лизе посчастливилось перешагнуть эту ступеньку в спешке, не то бытьбы ей уже в лапах злодея!

Однако злоключения Джудиче на этом не кончились.

Падая, он задел какое-то хитроумное устройство, приводившеев действие водяной насос (наверное, этот садик был местом забав какого-нибудьизобретателя-самоучки), и из-под земли сильными фонтанами хлынула вода, заливаяи грядки, и стены, и добродушно улыбающегося святого Франциска (так вот почемуон так сильно полинял!), и курятники, в которых, проснувшись, истошнозаголосили куры, и Джудиче, все еще простертого на земле…

Но Лиза не стала ждать, пока он придет в себя. Рискуяпереломать кости, она спрыгнула со стены прямо к ногам святого Франциска,покровителя птиц, цветов и всех любящих, на лету шепнув ему: «Спасибо тебе,голубчик!», скатилась по лестнице в прихожую-сарай, выскочила на улицу и, едвасвернула за угол, в восторге увидела прелестную церковь Сант-Элиджио-дельи-Орефичи– свою всегдашнюю путеводную звезду. Тонкий луч солнца ласкал полустертыефрески на стенах маленькой церкви, пестрил стволы миртов и лавров, росшихвокруг…

Лиза оглянулась. Джудиче нигде не было видно, и она стрелойпонеслась по милой Виа Джульетта к знакомому пролому в ограде.

* * *

Вновь она возвращалась украдкою после удивительногоприключения; вся-то разница, что утром, а не поздним вечером. Сейчас, наверное,уже все спят, и ей удастся проскользнуть к себе или по черной лестнице, иличерез какое-нибудь окошко первого этажа, лишь бы тихо и незаметно. Ну а утромне миновать отвечать на вопросы Фальконе и Августы. Лиза вспомнила, какпрезрительно глядела та на нее во время карнавала, и покачала головой: это жнадо, отбить поклонника у наследницы престола! Как бы вскорости головы за такоене лишиться!

А любопытно, как бы развернулись события, не обменяйся они сАвгустою нарядами? Удалось бы де Сейгалю завлечь княгиню в свою карету и тамсклонить к любовным забавам? Ох, скорее всего затея сорвалась бы еще на Корсо!Граф получил бы пару затрещин, а Августа, так и не утратив своего ледяногоцеломудрия, воротилась бы на виллу Роза. Впрочем… Лиза вспомнила безумныепоцелуи графа, его бесстыдные руки, – и поежилась. Лучше не зарекаться. Такойдьявол и ледышку смог бы растопить своим жарким дыханием!

Она осторожно выглянула из кустов, прежде чем перебежатьширокую аллею, как вдруг заметила, что парадная дверь чуть приоткрыта.

Вот те на! Забыли запереть или случилось что-то?

Сердце глубоко екнуло. Лиза не решалась предположить, что вдоме, может быть, не спят, ждут ее возвращения, волнуются… Нет уж, лучшеукрадкою пробраться к себе, а потом объясняться.

Но любопытство оказалось сильнее осторожности. Она тихонькоподнялась по ступеням, приникла к щелке и неожиданно услышала негромкий,усталый голос Фальконе:

– Я так и не нашел ее, ваше сиятельство. И больше не знаю,где искать. Может быть, в Тибре?..

В ответ раздалось громкое всхлипывание. И Лиза поняла, чторечь идет о ней. Плачет Августа.

Блаженство, неведомое прежде, охватило ее. С чего взяла, чтобудут бранить? О ней беспокоятся, ждут не дождутся ее возвращения. Какоесчастье прийти домой, где тебя ждут!

Лиза мгновение помедлила, прогоняя внезапные слезы, и толькокоснулась двери, как вдруг… чья-то рука обхватила ее за горло и стащила соступенек.

Нападающий был страшно силен: он не волок Лизу по земле, анес, чуть приподняв, и от этого шея, казалось, вот-вот сломается. Лиза виделатолько загорелую, поросшую густыми черными волосами, обнаженную ручищу. Она немогла даже крикнуть, только хрипела, пытаясь ослабить смертельную хватку, еепальцы только бессильно скользили по мощным мышцам.

В глазах померкло, в голове звенело. В отчаянном рывке онавобрала в себя последний глоток воздуха… И тут тиски, сжимавшие ее горло,разжались так внезапно, что Лиза не удержалась на ногах и рухнула навзничь, накакое-то время, очевидно, лишившись чувств, потому что когда вновь открылаглаза, то увидела залитое слезами лицо Августы, стоявшей над ней на коленях.Губы ее шевелились, как будто она молилась, взор был устремлен не на Лизу, акуда-то в сторону.

Лиза с трудом повернула голову и увидела Фальконе, с обнаженнойшпагою в руках, наступавшего на огромного Джудиче.

Он был вооружен только длинным ножом, которым владелпоистине мастерски, ухитряясь отбивать атаки Фальконе; и, пусть не наносил емуударов, сам оставался невредим. Фальконе ничего не мог с ним сделать. Джудичесделал обманное движение в сторону, добежал до пролома и, едва коснувшись стенырукою, перепрыгнул через нее.

Фальконе кинулся было к пролому, но его остановил голосАвгусты:

– Вернитесь, граф! Ради бога!

Петр Федорович нехотя спрыгнул со стены и горячо выкрикнул: