Странные дела, или Детектив по-деревенски - Лия Романовская

– Напугать. Дуру эту с длинным носом напугать я хотел. Довольны?!

За «дуру» он тут же получил удар в нос, а я закричала, чтобы Денис прекратил все это.

– А зачем вы меня напугать хотели? Вы ж меня и придушить так могли!

– А он бы и придушил, – хохотнул Денис, – у него в машине и лопата была. Ну чтобы тут же закопать. Хорошо, я вовремя успел, а то ты уже глазки-то свои красивые закатила.

Я стояла, как пришибленная и не знала, как вообще реагировать на это вот все.

– Ну что, сволочь, давай уже сначала всю историю, не томи меня! Я из последних сил сдерживаюсь, чтобы тебе почки не намять! – в конце концов Денису явно надоело, что разговор наш никак не двигается с места, и он решил поторопить Лютаева.

– Я же уже все рассказал, – пробормотал капитан, но, увидев, как Денис снова поднял руку с носком к его лицу, заговорил:

– Я когда сюда в первый раз еще приехал, сразу неладное заподозрил. Ингу я знал, она к сеструхе моей в гости часто приходила. Нормальная девка была. По части нижней только без тормозов совсем. Если что захочется, так все, никаких препон. Ну я с ней тоже, грешным делом, пару раз кувыркался, но потом у меня Танюха моя появилась, и я эту шмару лесом послал. Она, кстати, особо и не обиделась… Сеструха моя на нее часто правда жаловалась, она у нее вечно парней уводила. Ну я ей говорю, чего ты с ней общаешься-то? А эта идиотка и заявляет, мол, врага нужно держать поближе. Дура, мать ее!

Тут Лютаев попросил сигарету, но Денис показал ему кукиш. Тот снова сплюнул на землю, но продолжил:

– Ну и вот она как-то опять в слезах прибегает, кричит, что та у нее парня увела. Я говорю, мол, ты ей в лобешник что ли уже дай, сколько же можно терпеть?! А эта дура и заявляет, что она знает способ мести получше. Поэтому я когда трупак увидел, сразу на сестру подумал. Подумать-то я подумал, а сам молчу. Надеялся, что все-таки не она это. Тут как раз бабку убили, ну я и вздохнул. Потому что на фига сеструхе бабка какая-то?!

Тут Лютаев сделал очередную попытку выцыганить сигарету, и Денис все-таки сжалился над капитаном. Тот прикурил, втянулся… Я затаила дыхание.

– А эта дура прибегает ко мне и как на духу все выкладывает. Орала, все сопли по морде размазала. Я ей говорю:

– Какого ху…дожника ты за ней пошла?

А она орет:

– Эта тварь с моим, моим мужиком, понимаешь, гулять шла?! А я знаю, что он ей на фиг не нужен! Я ее окликнула, а она мне рукой такая махнула, типа до свидания. А мне знаешь, как обидно стало?!

– Ну и послала бы ее лесом, за каким, я тебя спрашиваю, ты за ней пошла?

– Да я ей говорю по-хорошему, отдай мне Юрку, шалава ты растакая. А она смеется. Представляешь, мне в лицо ржет. Идет, задом своим во все стороны виляет, вертихвостка. Я за ней. Она меня уродкой назвала, понимаешь?! Она сказала, что на меня ни один мужик по доброй воле… Я… я не хотела…. Я не знаю, как так вышло… У меня в глазах все прям поплыло, а в кармане веревка… я.. я белье вешала… а тут…

Лютаев натурально сплюну на землю, грязно выругался и продолжил:

– Я эту аффективную спрашиваю:

– Бабку ты какого художника зарезала?!

А она мне на голубом глазу и выдает:

– Да мы когда орали, Фанька все слышала, карга старая. Так и шли, шлюшка эта, я, а бабка за нами. Короче она меня шантажировать начала. К деду пришла и сказала, чтобы он мне передал, типа я знаю о чем речь и должна теперь к ней припереться. Ну я и приперлась…, да кто знал-то, что она столько денег попросит?! А тут я еще вспомнила, что матушка моя в ее застенках умерла, и все… У меня опять та пелена перед глазами, понимаешь?! Сама не помню, как нож схватила…

Я этой сумасшедшей говорю:

– Язык ты зачем ей вырвала?!

А она смотрит так на меня, странно… мычит что-то. Тут, если по чесноку, я здоровый и крепкий мужик, сам ее бояться стал. Думал, знаю человека, росли вместе. А оно вон как. По-моему, у нее крыша совсем потекла.

– Дальше что было? – перебил его Денис.

– Ну чего дальше-то… Я ей сказал затаиться, в деревне больше не появляться. Деду сказать, что работу в другом городе предложили и что скоро уедет. Сказал, чтоб заявление на работе написала об увольнении и вела себя спокойно. А она потом снова пришла, пожаловалась, что эта вот, – тут Лютаев кивнул на меня, – приходила, вынюхивала все. Рассказала, как на директрису все спихнула…

– Погодите! – я не удержалась и воскликнула от догадки. – Лана это Света? Да?

Секретарша школьная? Ну верно ведь… Светлана – можно Светой называть. Можно Ланой. Ну почему я сразу не догадалась?!