Любовница маркиза - Маргарет Макфи

Венеция чуть заметно нахмурилась:

– Линвуд говорил с вами?

– О чем, мэм?

Венеция улыбнулась.

– Не важно, – ответила она и махнула рукой. – Элис здесь нет.

– Не пытайтесь меня обмануть. Линвуд сказал, что вы пригласили ее пожить здесь после ее возвращения в Лондон.

– Она была здесь, а потом ушла.

– Ушла? Куда?

– Что вам от нее нужно?

– Я узнал, что она была не совсем честна со мной.

Рэйзеби показалось, что в глазах Венеции мелькнула тень сомнения, но, когда она посмотрела на него, ее лицо было бесстрастно.

– Где она, Венеция?

– Скоро вы сами узнаете.

– То есть?

Венеция молча смотрела на него.

– Пожалуйста, Венеция, – взмолился он. – Я люблю ее.

Венеция отвела взгляд.

– О, Элис, – прошептала она чуть слышно и закрыла глаза. Сделав глубокий вдох, она повернулась к Рэйзеби. – Она любит вас, Рэйзеби, вы должны помнить об этом. Все, что она сделала, все, что делает… у нее есть на это причины. Она не осталась здесь и не позволила ей помочь, потому что уверена: это настроит общество против меня. Ее семья попала в беду. Существуют и другие причины, о которых я не могу вам рассказать. Если бы вы пришли неделю назад… – Ее лицо было печально. – Вы опоздали, Рэйзеби. – Она помолчала, и он увидел боль в ее глазах. – Уже неделя как она живет в доме Хоуика на Саквиль-стрит.

– Хоуик… – пробормотал он, в его голосе чувствовалась растерянность и одновременно угроза.

– Мне жаль.

Но Рэйзеби уже не слышал ее, он открыл дверь и выбежал на улицу.

Кружась в танце, Хоуик то и дело украдкой касался бедра Элис.

– Красное вам удивительно к лицу, Элис, но мне не терпится сорвать с вас это платье, – прошептал он ей на ухо.

Элис вздрогнула. Слава богу, танец развел их на некоторое время и избавил ее от необходимости отвечать Хоуику. Она в немом отчаянии смотрела сквозь толпу на дверь, ведущую на улицу, к спасению. Как ей хотелось бы сейчас выбежать в эту дверь, бежать прочь от Хоуика и всего этого кошмара. У стены она заметила группу мужчин, подобно остальным облаченных в черные домино, но маски еще не скрывали их лица. Элис с ужасом переводила взгляд с одного знакомого лица на другое: Девлин, Фаллингем, Буллфорд, Монтейт и Линвуд.

Ее сердце замерло, охваченное леденящим страхом. Элис осмотрела зал в поисках шестого члена этой группы. Сердце ее колотилось так сильно, что трепетало все тело, кровь стучала в висках. Она многое могла вынести, но это… Пожалуйста, Господи, взмолилась она, не допусти, чтобы Рэйзеби пришел сюда и увидел ее с Хоуиком, в этом наряде. Должно быть, Бог услышал ее молитвы, потому что Рэйзеби нигде не было видно. Элис облегченно вздохнула.

Кружась в танце, она встретилась взглядом с Линвудом, и кровь застыла в ее жилах. Она поняла, что виконт узнал ее. Потом танцующие заслонили его, и он исчез из вида.

Элис бросила взгляд в сторону двери. Но что толку… убежать она не могла. Собрав последние силы, она посмотрела в глаза Хоуику.

– Мисс Свитли нет дома, сэр. – Лакей, открывший дверь дома номер 44 по Саквиль-стрит, был еще очень юн, но прекрасно знал, кто платит ему за службу. – Его светлости тоже нет.

– Куда они ушли? – спросил Рэйзеби обманчиво мягким голосом.

– Не могу вам сказать, сэр.

– Разумеется, – улыбнулся Рэйзеби. – У герцога преданные слуги. Но тебе известно, куда они направились?

Молодой человек кивнул.

– И сколько стоят твои услуги? – Рэйзеби привалился к косяку.

Лакей смущенно закашлялся.

Рэйзеби снова улыбнулся и, достав из кармана пачку банкнотов, помахал ею перед носом лакея.

– Этого хватит? – спросил он завороженно наблюдающего за ним лакея, достав из пачки несколько банкнотов. – Или, может быть, столько? – Он помахал половиной пачки. – Прибавить еще? – Он похлопал по пачке банкнотов и улыбнулся лакею. – Двести фунтов. Много денег за крошечный ответ. Лондон – большой город, кто узнает, где я раздобыл информацию…

– Его светлость повез мисс Свитли на бал-маскарад у Аргайла.

Улыбнувшись, Рэйзеби протянул деньги лакею. Юноша посмотрел по сторонам и поспешно спрятал пачку в карман.

Рэйзеби сел в карету и надел на лицо маску.

Зал был переполнен. Как, черт возьми, он отыщет здесь Элис и Хоуика, подумал Рэйзеби. Толпа сверкала нарядами всех цветов радуги. Большинство мужчин были в черном, женщины предпочитали золотой, серебряный, белый, желтый, синий и зеленый. Музыканты играли не переставая.

Рэйзеби обошел танцующих, миновал лакеев, стоявших у серебряных ведерок со льдом, в которых охлаждалось шампанское. Глаза слепил блеск драгоценностей на шеях дам, маски их были украшены дюжинами стеклянных бусин, ярко сверкавших в пламени свечей. Это был один из редких случаев, когда свет и полусвет смешивались. Скандалы, интриги, любовные приключения – все возможно, когда лица скрыты масками.

Рэйзеби увидел Линвуда и своих друзей. На них были черные домино, но масок они не надели. Он ухмыльнулся, зная, что они сделали это, чтобы он мог отыскать их.

Музыка играла и играла, пары сменяли друг друга в центре зала. Рэйзеби подошел к Линвуду.

– Линвуд.

– Рэйзеби.

Линвуд надел маску, остальные последовали его примеру.

– Элис здесь с Хоуиком. Я должен найти ее.

Глаза Линвуда блеснули под маской.

– Это твоя холостяцкая вечеринка. Во вторник ты женишься на мисс Даррингтон.

– Неужели? – пробормотал он, сжав зубы. – Я добьюсь правды от Элис независимо от того, что случится во вторник.

– Рэйзеби… – Линвуд понизил голос и придвинулся ближе, – есть кое-что, что ты должен узнать прежде, чем увидишься с ней. Я поклялся молчать, но ты – мой друг, и, кроме того, я обещал тебе рассказать, если с Элис что-то случится…

Рэйзеби замер, напряженно всматриваясь в лицо Линвуда. В его груди заворочался страх.

– Она носит твоего ребенка, – поколебавшись, сказал Линвуд.

– Боже милосердный, – прошептал Рэйзеби и стиснул зубы. – Черт побери, как же мне отыскать ее здесь?

Линвуд показал глазами на две фигуры, слаженно двигавшиеся в танце.

– Возможно, это совсем не так сложно, как ты думаешь.

Там, в центре зала, с мужчиной в черном танцевала женщина, облаченная в алое домино. Оно развевалось вокруг нее, открывая такое же алое платье. Светлые волосы были распущены и густой волной падали на плечи. На лице дамы была алая венецианская маска с прорезями для глаз. Это была мисс Руж. Рэйзеби помрачнел. Он знал, как тяжелы были для Элис воспоминания о ее пребывании у миссис Сильвер, знал, что она ненавидит красный цвет. И он преисполнился решимости.