Триумф нежности - Джудит Макнот

— Только попробуй рассмеяться! — злобно предупредила Кэти.

— Может быть, тебе нужно мыло? — заботливо предположилРамон. — А может, полотенце?

Он начал расстегивать чистую рубашку, которую только чтонадел.

— Ты не против надеть рубашку, которая только что была намне? — Кэти, которая собиралась рассмеяться над собой, попыталась произнестинесколько робких возражений, когда Рамон добавил:

— Странно, не так ли, что один сюрприз влечет за собойдругой?

Когда она осознала, что он проделал это нарочно, все внутриее взорвалось. Вздрогнув, она выхватила рубашку из его руки и захлопнула дверьпрямо перед его ухмыляющимся лицом! Он, должно быть, увидел, что она вошла вдуш, и повернул вентиль, яростно предположила Кэти, сдирая с себя холодныемокрые джинсы. Так вот какова месть латиноамериканца за то, что оказалсявыкупанным без своего согласия! Этого возмездия требовало его жесткое мужское«я»! Она рывком открыла дверь ванной, одетая только в свои мокрые трусики ибелую рубашку Района, и гордо вышла из пустого дома.

Рамон был уже во дворе, хладнокровно расстилая под деревомодеяло, которое она привезла с собой. Самовлюбленный негодяй!

Рамон, стоя на коленях, взглянул на нее снизу вверх,выражение его лица оставалось невозмутимым.

— Никогда не хлопай дверью перед моим лицом, — спокойносказал он. А затем, словно инцидент был уже исчерпан, восхищенно улыбнулся.

В душе кипя от гнева, Кэти скрестила руки, прислонилась кдверному проему и застыла, позволяя ему посмотреть на себя. Глазей, глазей! Апотом она заберет одеяло, завернется в него и вернется к Габриэле!

Взгляд Рамона скользнул по каскаду медных волос, спадающихволнами на плечи, по ее выступающей груди, подчеркнутой облегающей рубашкой,задержался на том месте, где его рубашка заканчивалась, а затем продолжилдвижение по ее длинным, стройным ногам.

— Достаточно? — спросила она, не пытаясь скрыть своювраждебность. — Ну что, удовлетворен?

Он резко поднял голову, не до конца понимая ее настроение:

— Кэти, ты хочешь «удовлетворить» меня? Не обращая вниманияна сексуальный подтекст, Кэти выпрямилась и подошла к одеялу, на котором онсидел на корточках.

— Я уезжаю, — сказала она, глядя на него с каменнымвысокомерием.

— Нет никакой необходимости ехать за другой одеждой. Твояскоро высохнет, и, кроме того, я уже видел тебя, когда на тебе было надето кудаменьше.

— Я уезжаю не за одеждой. Я не собираюсь оставаться здесь стобой, после того как ты меня выкупал.

Рамон медленно встал на ноги, возвышаясь над ней, и Кэтияростно взглянула на его бронзовую грудь.

— Мне нужно одеяло, я собираюсь завернуться в него, чтобы попути хоть немного согреться, а ты стоишь на нем.

— Ну конечно, — мягко произнес он, отступая на шаг. Кэтисхватила одеяло, обвернула его вокруг себя и направилась к машине, чувствуя,что Рамон, небрежно прислонившись к дереву, следит за каждым ее шагом. Она селаза руль и потянулась за связкой ключей, среди которых был и ключ зажигания.Ключей не было. Искать под креслом на полу не пришлось, потому что Кэтисовершенно точно знала, где они находятся.

Кэти сердито посмотрела на Рамона через открытое окномашины. Рамон полез в карман и показал ей ключи, держа их на открытой ладони.

— Кажется, тебе это нужно.

Кэти вышла из машины и промаршировала к нему с тем чувствомсобственного достоинства, которое только позволяло ей одеяло.

— Отдай их мне, — потребовала Кэти, протягивая руку.

— Возьми, — безразлично ответил он.

— Ты что, поклялся не дотрагиваться до меня?

— Я и не мечтал об этом, — ответил Рамон с возмутительнымспокойствием. — Но не вижу причины, почему бы не позволить тебе коснуться меня.

В яростном изумлении Кэти смотрела, как он засовывает ключив глубокий карман своих джинсов и скрещивает руки на груди.

— Давай, попробуй достать их!

— Собираешься получить удовольствие? — яростно спросилаКэти.

— Собираюсь.

Кэти была в таком гневе, что сбила его с ног и началабороться за проклятые ключи. Она уселась на него верхом, засунула руку вбоковой карман и вытащила их, коснувшись при этом весьма интимных частей еготела.

— Спасибо, — зло сказала она. — Ты отдал мне ключи припервом же требовании.

— Спасибо, — ответил он, — за то, как ты достала их. Она резкоповернулась и встала на ноги, рванула одеяло и упала на землю, потому что Рамонпрочно стоял на противоположном его конце. Слабо упираясь кулаками в землю,Кэти качнулась на корточках.

— Как ты могла подумать, что я сделал это нарочно? — тихоспросил Рамон.

Кэти посмотрела на его красивое, спокойное лицо, и ее гневмгновенно улетучился.

— Ты не делал этого?

— А как ты сама думаешь?

Кэти прикусила губу, чувствуя себя глупой и несносной.

— Я не думаю, что ты сделал это нарочно, — пробормотала она,глядя на свои босые ноги с удрученным видом. Его голос зазвенел от веселья:

— Ну и что ты теперь собираешься делать? Голубые глаза Кэтипотеплели от смеха и чувства вины.

— Я собираюсь доказать тебе, что мне стыдно, и будуприслуживать тебе в течение всего вечера.

— Понятно, — сказал он с многозначительным смешком. — Втаком случае что же делать мне?

— Просто постой, пока я разложу одеяло, а затем я налью тебенемного вина и сделаю сандвичи.

С веселым удовлетворением Рамон позволил ей сделать трисандвича с ростбифом, наполнить его бокал вином и нарезать для него сыр.

— Мужчина может привыкнуть к этому, — хмыкнул он, когда Кэтинастояла не только на том, чтобы очистить яблоко и порезать его на дольки, но ина том, чтобы вкладывать дольки в его рот.

Кэти посмотрела на него в полумраке, и ее душа затрепеталаот его близости. Он откинулся на спину, закинув руки за голову, и был похож набольшую гибкую и сильную пантеру, которая лениво смотрела на добычу. Добычанаходилась очень близко и не собиралась убегать.

— Кэти, — мурлыкнул он, — знаешь, чего я сейчас хочу? РукаКэти застыла, когда она поднесла бокал с вином к губам, и у нее участилсяпульс.