Пленница судьбы - Бертрис Смолл

— Мне очень жаль, мисс Аврора, но ваша сестра скончалась.

— Дитя! Малыш тоже умер? О Господи! Пусть гибель Калли будет не напрасной! Спасите ребенка!

— Принесите мой саквояж, — приказал Карстерз. — Надеюсь, вы не упадете в обморок, увидев кровь? И немедленно сбегайте за Мартой. Скорее!

Аврора швырнула ему черный кожаный саквояж с инструментами и, задыхаясь от слез, выбежала в коридор Горничная, привлеченная криком, уже успела вскочить и столкнулась с молодой хозяйкой на пороге комнаты. При виде Марты Аврора разразилась истерическим плачем:

— О Марта! Калли умерла по моей вине! Быстрее! Доктор хочет попробовать спасти дитя! Он зовет тебя.

Марта помчалась в спальню герцогини, где неподвижно застыл охваченный ужасом Карстерз.

— Что там, сэр? — дрожащим голосом осведомилась она, пытаясь заглянуть ему через плечо.

— Не подходите! — воскликнул он.

— Что там? — взвизгнула служанка. Карстерз обернулся. Лицо его было белее полотна.

— Смотрите, если хочется, но ничего ужаснее я в жизни не видел. Неудивительно, что бедняжка не могла разродиться. Это чудовище, но слава Господу, оно успело задохнуться.

Задрожав от страха. Марта все же сделала два нерешительных шажка. Доктор вскрыл брюшную полость Калли в отчаянной попытке спасти наследника герцога.

— Да это близнецы! — прошептала она. — Что там вокруг их шеек, доктор, и почему они словно слиплись? Господи, помилуй нас! Да у них всего две ноги! О доктор, что же носила бедняжка в своем чреве все эти месяцы?

Доктор ошеломленно покачал головой:

— Я только слышал, что такое случается, правда, очень редко. Трудно даже сказать, мальчики это или девочки, — они срослись ниже пояса. Две головы, две пары плеч, четыре руки, а все остальное похоже на ствол дерева, только раздвоенный книзу. Хорошо еще, что их удушила собственная пуповина! Я зашью герцогиню, Марта, и мы скажем, что ребенок погиб еще в утробе матери. В конце концов это чистая правда. Не стоит вдаваться в подробности, и без того горе слишком велико, к чему его усугублять? Мисс Аврора через несколько месяцев выходит замуж, зачем пугать ее кошмарной участью сестры?

— Конечно, сэр, — согласилась Марта, прекрасно сознавая, что до смертного часа не забудет увиденного. Какой страх! Но тут женщину неожиданно осенило. — Они спросят, какого пола младенец, сэр Лучше солгать, что это была девочка. Милорд — человек хороший и добр к слугам. Не надо говорить, что он потерял не только жену, но и сына.

— Это не сын, — тихо пробормотал доктор, — но и не дочь. — И тут же встрепенувшись, попросил:

— Сходите за его светлостью, но пусть пока не поднимается наверх. Передайте, что я подожду его в библиотеке, и позаботьтесь о своей хозяйке. Она присутствовала при последних минутах сестры. Прощальные слова Каландры были обращены к ней.

Марта отправилась выполнять приказания, а доктор принялся зашивать живот Калли. Потрясенный увиденным, он мучительно размышлял: как же получилось, что богатая красивая женщина погибла, рожая омерзительного урода? Он не хотел бы, чтобы еще кто-то узнал о страшной тайне. Несчастная Калли! Если бы она и это… создание выжили, что сталось бы с семьей Фарминстер? Да убитая горем мать, наверное, просто с ума сошла бы!

Марта торопливо шла по коридору. Главное — утешить хозяйку. Герцог и все остальные могут подождать. Из головы не шли покаянные слова Авроры. Надо убедить ее, что в смерти Каландры виновна лишь жестокая судьба. Девушка так горячо стремилась стать женой титулованного богача! Нет. Не женой. Герцогиней. Калли вообще не была способна стать кому-то хорошей женой и матерью, да упокоит Господь ее душу.

Из-за двери спальни Авроры доносились горькие рыдания. Девушка, уткнувшись головой в подушку, плакала так, что разрывалось сердце. Марта поспешила прижать Аврору к груди и утешить:

— Тише, мисс, тише! Такова воля Божья, и не пристало нам роптать, верно?

— А д-дитя? — боязливо пробормотала Аврора.

— Умерло. Это девочка, — коротко ответила Марта.

Аврора зарыдала еще горше.

— Все впустую, — всхлипывала девушка. — Все впустую. Марта. О моя родная Калли! — Она подняла мокрое распухшее лицо и уставилась на горничную:

— Это я, я во всем виновата, Марта! Только я! Разве вы с мамой не предупреждали, что обман добром не кончится? Но я ничего не слушала, и теперь из-за моего эгоизма сестра погибла!

Девушка снова расплакалась, сотрясаясь всем телом. Марта прерывисто вздохнула и, схватив Аврору за плечи, глянула ей прямо в глаза:

— Не правда, мисс, вы тут ни при чем. Мисс Калли не заставляли идти под венец. У нее был выбор, но глупышка вдолбила себе в голову, что станет герцогиней, и никто не сумел бы ее уговорить одуматься. Ваша сестра не желала выполнять супружеский долг и хотела лишь красоваться на балах в модных нарядах, ездить в великолепном экипаже и давать вечера и приемы, на которые собирался бы весь свет. Но разве мы подозревали такое? Родители всю жизнь подавали вам достойный пример и жили дружно, как подобает Добрым христианам. Мисс Калли знала, чего от нее ожидают, но отказывалась быть примерной женой милорду герцогу. При чем же тут вы? Не позволю вам предаваться бессмысленному раскаянию.

— Но ты же знаешь, если бы не я, она была бы жива. Отец обручил меня с джентльменом из хорошей семьи, сыном ближайшего друга, а я пошла наперекор всем и забыла о дочерних обязанностях. Я искушала Калли богатством и знатностью и добилась своей цели. Но мои прихоти стоили ей жизни. Исполни я волю отца, сестра до сих пор была бы жива. Я не в ответе за ее поведение и поступки, исключительно за свои.

— Верно, — спокойно согласилась Марта, — но былого не воротишь. Мисс Калли ушла от нас, и тут уж ничего не поделаешь. Успокойтесь, а я пойду позову его светлость. Вам лучше осушить слезы и умыться, а потом сообщить правду вдовствующей герцогине. Такие потрясения в ее возрасте! Надо же кому-то утешить старую леди!

Горничная нашла герцога в библиотеке, передала просьбу доктора Карстерза и скрылась, прежде чем он успел о чем-то спросить ее. По пути наверх Марта столкнулась с доктором.

— Найди горничных герцогини, Марта, — велел он, — и приготовьте Калли к похоронам.

Заслышав шаги, Валериан поспешно поднялся и с тревогой уставился на Уильяма Карстерза.

— Моя жена? Ребенок? — выдохнул он и по лицу доктора понял, что тот принес недобрые вести.

— Мне очень жаль, ваша светлость, но оба скончались. Роды были трудными. Сердце миледи не выдержало. Я вскрыл ее чрево, чтобы спасти ребенка… девочку, но она тоже погибла — пуповина чересчур туго обмоталась вокруг шейки. Я зашил разрез, оставив дитя с матерью. Примите мои соболезнования.

Герцог молча кивнул. Тщеславная глупенькая Каландра! По крайней мере ей больше никогда не придется терпеть объятия мужа. Дочь. Валериан был бы рад дочери, но страстно хотел сына.