Предел риска - Натализа Кофф

— Мой малыш! Моя прееелесть! — повизгивала Ядвига, прилипнув к оконному стеклу больничной палаты.

Рядом с девушкой стоял Степан, наигранно хмурился и разговаривал с Жуком по телефону, пригнавшим фургон Ядвиги под окна клиники.

— Я ревную, Ягодка, — серьезно заявил Ажур, но в его взгляде плясали смешинки.

— Не стоит, Кружавчик, — Ягушка шутливо похлопала своего мужчину по груди ладошкой. — Мое сердце в твоем безраздельном пользовании. Но вот этот малыш столько раз спасал меня из разных передряг, что я просто не могу оставаться к нему равнодушной.

Ажур улыбнулся, довольный таким признанием. И вернулся к разговору с Жуком.

— Ключи охране оставь, — скомандовал Степан и, взглянув на Ядвигу, добавил: — Да, теперь довольна. Спи спокойно, Жук.

Ядвига видела, как парень, перебросив ключи охранникам Степана, гордо удаляется с больничной парковки. Нет, фургон стал действительно красивым, переливался лаковым жемчужным перламутром в свете солнечных лучей и подмигивал шикарной новой оптикой своей счастливой владелице.

— Степка! Я твоя должница! — широко улыбалась Ядвига Петровна. — Признайся, намеренно загоняешь меня в долги?

Степан не удержался. Глядя в хитрые глаза своей вредины, не смог сохранить серьезность. Рассмеялся, привлекая ее к себе за плечи.

— Ты меня раскусила, Ягушка, — наигранно трагично, но то и дело, срываясь на тихий хохот, говорил Ажуров. — Жду, когда накапают проценты.

— Хитрый жук, — фыркнула Ягушка, но отстраняться не стала. Слишком уютно и спокойно она чувствовала себя в руках Ажурова.

— Еще какой, — улыбался Степан. Осторожно ухватившись пальцами за подбородок, мужчина приподнял лицо Ядвиги, заставляя ее смотреть в глаза. — Как ты? Устала?

— Устанешь здесь, как же, — проворчала Ядвига. — «Там не стой». «Здесь не ходи».

Гримасы девчонки стали причиной очередного приступа смеха. А сама Ядвига с тихим вздохом устроила голову на груди Ажура. Ее руки уже привычно оплели талию мужчины, ладони прокрались под тонкий свитер. Нет, как ни крути, а Ядвига Петровна была счастлива.

— Поскорее бы выписали, — вздохнула Ядвига. — Степ, ну я честно-пречестно буду целыми днями валяться на диване. Спать буду. Есть. И абсолютно не буду нервничать. Вот ни минутки. Ни секундочки. Поговори с врачом, а? Тем более, дома ты, Емеля, и Мартынов тоже. Толку от того, что я здесь? Процедур не делают. Перевязки раз в два дня. Нет, ну, правда.

Ажуров понимал, что вот-вот сдастся на милость девчонки. Вот же хитрая лиса, уже поняла, что может плести из него макраме. А он только рад этому.

— Поговорю, — сдался Ажур. — Но если увижу, что утомляешься, на месяц запру здесь.

— Ты лучший, Кружавчик! — радостно заулыбалась Ягушка, разве что, не визжа от радости.

— И даже так? — хмыкнул Ажуров.

В ответ Ядвига только крепче сжала руки вокруг талии Степана. Нет, совершенно определенно, она счастлива. И в этом целиком и полностью заслуга ее Кружавчика.

***

— Ядвига Петровна, — вздыхал молодой человек, но мужественно нес объемную сумку с вещами вверх по лестнице, — Вот ты подумай, зачем тебе это нужно, а?

— Не пыхти, Карлик, — оскалилась Ягушка и уже собиралась парню, который вызвался ей в помощники, отвесить скоростной, пусть и словесный, подзатыльник, как широко распахнулась дверь в квартиру, где она счастливо проживала вот уже две недели с момента выписки из больницы.

На пороге стоял Степан и вытирал руки о передник.

— Долго, — хмуро изрек мужчина. А Ядвига широко и обаятельно улыбнулась своему домашнему тирану, который продолжил ворчливо: — Лучше бы сам съездил.

— Тогда не было бы сюрприза, — подмигнула Ядвига и, привстав на цыпочки, поцеловала своего ворчуна. Тот вмиг подобрел, перехватил девушку и углубил поцелуй.

— Ну, я так не играю, — донесся вздох Бека из-за спины Ядвиги, — Хоть бы пивом сначала угостили, а потом уже источали свои эротические флюиды.

— Не ворчи, Карлуша, — хохотнула Ядвига, — Денег не будет.

— Это что за примета такая? — удивился Бек, входя в дом гостеприимных хозяев.

— Моя собственная, — скорчила смешную рожицу Ягушка, — Пользуйся, поблагодаришь потом.

Шутливо перебрасываясь колкими фразами, молодые люди прошли на кухню. Степан, которому Ядвига запретила сопровождать ее по магазинам, приготовил ужин строго по рецепту и теперь накрывал на стол, расставляя тарелки.

Ягушка, схватив со стола кусочек чего-то крайне аппетитного, умчалась прятать покупки от своего не в меру любопытного и хитрого жениха, который буквально через день станет ее законным супругом. И безмерно радовалась грядущему событию.

На самом же деле Ягушка не знала, что законной женой Ажурова Степана Семеновича она стала еще в день выписки из больницы. А тот, строго-настрого запретив друзьям даже упоминать в разговорах тему, молчал и собирался с мыслями, силами и, кажется, нервами, чтобы как-то преподнести своей жене-невесте эту информацию.

Возможно, Степан и поторопился, зарегистрировав брак с Ягушкой еще две недели назад без ее ведома. Видя, сколько радости и улыбок приносят ей приготовления и свадебные хлопоты, он убеждался в этом все больше и больше. Нет, разумеется, он не жалел, что столь стремительно женился. Еще и втайне от своей же невесты. Но просто теперь даже и не предполагал, как именно преподнести ей эту новость.

— А мне кажется, пронесет, — словно угадав мысли друга, подбодрил Бек, — И потом, чего нервничаешь? Не тебе ведь в чепчике скакать перед парнями. Весь позор ляжет на мои плечи. А ты сиди себе за столом, да невесту целуй.

— Угу, — вздохнул Ажуров.