Мультяшка - Наталия Романова

Поднялись в квартиру быстро, Мира сверкала лисьими глазами, будто задумала покорить мир и знала наверняка, как это сделать. В прихожей, как всегда, небрежно скинула шубу, Максим аккуратно устроил мех на вешалке, поставить обувь так, чтобы она не валялась посредине прохода, тоже довелось Максиму. Мультяшка напоминала знаменитую рекламу Жадор Диор с Шарлиз Терон, она так же оставляла следы из одежды по всей квартире, и не только одежды, а косметики, бесконечных кисточек, расчёсок, щёток, флаконов духов. Домработница приходила раз в день, но Мира обладала феноменальным талантом уничтожать труды по уборке быстрее, чем наступал следующий день. Удивительно, но Максима это не злило, даже не беспокоило, он переступал через хаос, как через что-то неизбежное и даже приятное в жизни.

Как только оказались дома, Мира тут же двинулась к бару и выудила очередную бутылку белого сухого вина, открыла ловким движением. Показала на фужер, приглашая к распитию, Максим отказался, взяв из холодильника банку демократичного пива. Расслабленно уселся на диван и наблюдал за Мирославой, та передвигалась вдоль кухонной зоны, подпевая песням, звучащим в голове, и пританцовывала.

Затем направилась в ванную и только через неимоверно долгое время - Максим уже подумывал, а не выбить ли дверь, - выплыла из клубов ароматов геля для душа и пены для ванны. Максим думал, что привык к зефирно-карамельному, пудровому запаху, но ошибся, а то, что было надето на Мультяшке, и вовсе выбило дух, под стать своему прозвищу, запаху и лукавым лисьим глазам.

Кремово-розовое, воздушное, струящееся и откровенно фривольное, даже пошлое и при этом невинное. Как можно в одном комплекте белья совместить несовместимое? Так же, как в хозяйке этого белья сочетается несочетаемое, миксуется в воображении Максима в гремучую смесь похоти и нежности, при этом пропорции меняются часто и мгновенно.

Он тяжело сглотнул, при этом даже не пытался отвести глаза. Для него старалась, он не откажется от такого вида. Мира медленно подошла, покачивая бёдрами, как опытная жрица любви, и уселась на колени Максима, лицом к нему, тесно придвинулась и поёрзала по уже готовому стояку. Пробила дрожь через позвоночник прямо в пах.

- Что ты делаешь? - поинтересовался, прижимая к себе девушку.

- Как - что? - наигранно хлопнула ресницами. - Устраиваю нашу брачную ночь.

- Вот как? - провёл губами по шее, не забывая гладить спину пальцами, по позвоночнику, рёбрышкам, когда Мира вытягивалась, они ощущались.

- Да, - Мультяшка уверенно кивнула и потянулась за поцелуем.

Не отказал. Не смог бы, даже если бы метеорит упал посредине квартиры - не смог. Лизнул пару раз губы и продолжил целовать глубоко, без поблажек, страстно, вынуждая отвечать с такой же силой. Почувствовал, как ногти царапнули кожу головы, потом потянули за волосы. Углубил поцелуй, одновременно толкаясь между разведённых ног Миры, синхронными движениями языка и паха.

Во всей этой вакханалии чувственности и похоти, обострённого в сотни раз желания, было легко забыться, потерять голову и контроль, который и без того держался неизвестно каким чудом.

- Сними рубашку, - сквозь гул в ушах услышал, оказалось, пуговицы уже были расстёгнуты, как и ремень брюк. Когда успела?

Усмехнулся, снял с себя обалдевшую Мультяшку, отсадил в сторону, та недовольно пискнула, и начал снимать рубашку, ловя на себе жадный взгляд посоловевших глаз. Мира потянулась за бокалом с вином, этот был уже третий, быстро допила и плюхнула ещё, пролив половину. Отпила и зажмурила глаза, как перед прыжком со скалы в водоём с опасным дном. Она продолжала заглатывать жидкость, пока Максим нарочито медленно раздевался, смотря сверху вниз.

- Брачная ночь, говоришь? - Максим оставил бельё, как единственный аргумент здравого смысла, или надежду на оный.

- Да!

Мира стояла коленями на диване, ей было легко дотянуться, Максим не заставил ждать, прижал к себе, ощущая телом, как она вибрирует, мелко дрожит и поверхностно дышит. С лёгкостью дёрнул на себя, развернулся и уселся так же, как был до этого, позволяя вести Мирославе. Она не делала ничего сверхъестественного, и в движениях проскальзывала неуверенность, а Максима несло. Если бы это была не Мира, он бы давно сорвал эту полупрозрачную кремово-розовую тряпочку, называемую трусикам, вошёл без зазрений совести и отымел со всей душой.

Но это была Мира. Его Мультяшка, напившаяся и продолжающая напиваться для храбрости в процессе попытки соблазнения. Ощущать себя парнем, которого боится родная жена, было неприятно. Максим ничего не имел против алкоголя, в некоторых случаях даже приветствовал, в адекватных дозах лёгкий алкоголь идёт на пользу любой женщине, если речь идёт о сексе.

- Ты какой-то, - Мира отодвинулась и уставилась на Максима. Щёки у неё горели, как и глаза. - Инертный.

- Оу! Полегче. Ты сказала, что ты решаешь. Решай. В твоих руках карт-бланш.

- Ах, в моих руках!

Максима подбросило, Мира провела рукой по натянувшемуся белью и обхватила, надавливая и поглаживая одновременно. Зашипел сквозь зубы, в то же мгновенье прижимая руку так, что она не могла двигаться, только сжимать. Перевернулся, навалившись на девушку всем телом, осыпая поцелуями каждый миллиметр, который мог достать. Дурман из ароматов, стонов и желания поглощал сильнее и сильнее, втягивал в себя, как в чёрную дыру, не давал дышать, думать, оставлял на поверхности только похоть и вкус поцелуев. Карамельно-сладких, упоительно пудровых.

Скользнул рукой вниз, пришлось добавить слюней и зафиксировать ёрзающую Мультяшку, она извивалась, стонала, а потом сдалась, вцепившись в шею, оставляя там царапины, как след победы разума над похотью.

- Ты! - отдышавшись, Мира уставилась на Максима, её передёрнуло. - Ты!

- Я, - согласно кивнул и попытался улыбнуться.

- Ты снова? Опять? Почему?! - Мультяшку захлёстывала обида, уголки губ обиженно поползли вниз, как от самого большого разочарования.

Перед глазами всё ещё стояла пелена, Максим не мог мгновенно ответить. Внизу ныло до боли, сжал зубы, втянул воздух, выдохнул.

- Потому что, - удалось прохрипеть.

- Ты же хочешь!

Мира показала рукой на очевидное - Максим вздрогнул от близкого соседства с ладошкой, - потом схватила бутылку и приговорила вино до самого донышка, не отрываясь от горла.

- Я хочу, чтобы ты б в этот момент была трезвая и отдавала себе отчёт в своих и моих действиях. А ещё я хочу, чтобы ты на самом деле не боялась.

- Я не боюсь!

- Мира, мне не семнадцать, я вижу, когда девушка боится. И, когда она пьяна.