Отыскать любовь среди холода - Людмила Леонидова

Тетя Дуся, сидя на заднем сиденье с Машей на руках, что-то ворчала себе под нос, выражая недовольство. Я обернулась на них, Машенька уже заснула.

Подъехав к банку, Алена оставила нас в машине, а сама вошла в здание. Спустя пару минут она вышла в сопровождении мужчины огромного роста. Они улыбались. Она оживленно о чем-то рассказывала ему, скорее всего о наших подвигах.

Пока Алена укладывала в багажник свои бумаги, мужчина наклонился к нам. Я опустила стекло.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался он. — Все в порядке? Меня зовут Петр.

Я догадалась, что это водитель Кости, который сейчас служит охранником.

Он окинул взглядом заднее сиденье, на котором мирно посапывала Маша вместе с тетей Дусей.

Что-то тяжелое выпало у Петра из кармана.

Он наклонился.

— Сотовый вывалился, — пошарив руками под днищем, сказал он.

— Нашли?

Он показал мне перемазанный в грязи телефон.

— Давайте вытру, — предложила я. Пачка бумажных салфеток всегда сопровождала Машу в пути. Я спросила у тети Дуси. На охраннике был хороший костюм. Жалко, перепачкает в грязи. Нянька не отозвалась, сделала вид, что спит.

— Спасибо, я сам. — Он еще раз улыбнулся.

Алена села за руль.

— Двигаем? — спросила она.

— Давно пора, — проворчала разом очнувшаяся тетя Дуся.

Охранник помахал нам рукой.

Мы проехали несколько метров, и в машине зажглась аварийная сигнализация.

— Что такое? — разозлилась на свою любимицу Алена.

Она остановилась и, выйдя из машины, оглядела ее.

— Колесо спустило, черт побери, — выругалась она.

— Помощь нужна? — крикнул с крыльца Петр.

— Конечно. Представляешь, на что-то наехала, колесо спустило.

Петр вернулся к машине.

— Я сейчас, — сказала Алена и полезла в багажник. — Петя поможет. Мы с ним мигом.

— Алена Дмитриевна, может, я их пока подвезу, вон девочка как измучилась, а вы с подругой поменяете колесо и попозже подъедете.

— Еще чего? — зло сверкнув глазами на постороннего мужчину, окрысилась нянька. — Хватит, сегодня уже наездились.

— Тетя Дуся, — стала уговаривать ее Алена, — может, Петя прав, скорее домой попадете?

— У меня нога заболела, я пересесть не смогу, — заупрямилась тетя Дуся.

— Хотите, я с вами тоже поеду — чувствуя, что нянька не хочет оставаться с посторонним мужчиной, предложила я.

— Что там колесо поменять! Работали бы быстрее, чем болтать.

Я развела руками.

Колесо в две руки поменяли быстро. За это время мне позвонили Джек, мама с папой и даже Ольга.

Джек уже ждал меня дома, обижался на молчание и очень волновался.

Мама с папой, увидев всю катавасию с ребенком по телевидению, опять набросились на меня, дескать, я во всем виновата, нечего было брать на себя чужие проблемы, это они имели в виду Машу, которая оказалась в моем доме.

— Хочешь лишиться второй квартиры? — кричала мама.

А папа, перехватив трубку, добавлял жару в огонь:

— Тебя еще привлечь могут за чужого ребенка! Ты это понимаешь?

Получив полную порцию нареканий от родителей, я прослушала информацию, которую наговорила мне на автоответчик подруга Даши, Оля.

Она сообщала, что пришла в себя, видела по телевизору репортаж о похищении Маши, разыскивала Дашу, которая ушла с утра из ее съемной квартиры и не вернулась. Она продлила себе регистрацию в Москве, звонила по телефону своему бизнесмену, но тот отключен. Оля просила совета, как ей быть дальше.

Петр на прощание еще раз предложил нам, трем измотанным женщинам, свою помощь, даже хотел эскортом сопроводить нас до моего дома. Но мы отказались.

Алена неслась по шоссе так, будто за нами кто-то гнался и, не доехав пяти минут до дома, попала в лапы гаишника. Здесь ее чары не подействовали.

— Сто баксов, — взглянув на дорогую машину, назначил молоденький сержант.

Тут-то тетя Дуся проснулась окончательно. Выскочив на больных ногах из «вольво», она схватила сержанта за лацканы милицейской формы.

— Ты ведь Машки Семушкиной сын, подлец, забыла, как тебя звать?

— Сержант Михаил Семушкин.

— Сто баксов захотел! Да мы девочку, которую украли, не можем уже три часа до дома довезти. — Ну-ка, садись в свою машину, включай мигалки, чтобы с ветерком, а то я тебя, сучий сын, живо Даньке сдам.

— Кто такой Данька, женщина? — видимо, не узнав в темноте мать своего шефа, промычал сержант.

— Дай телефон, — строго приказала мне тетя Дуся. Соединившись с сыном, сказала только два слова и передала трубку сержанту Семушкину. Мы с Аленой с удовольствием наблюдали за его преображением. Даже в темноте щеки молодого юноши горели ярче дальнего света фонарей «вольво». Он вытянулся по стойке «смирно», отрапортовал: «Слушаюсь!» — и, вскочив в свою машину, включил все, что приказала ему тетя Дуся. В наш двор мы въехали, как правительственная делегация.

Охранник Ваня уже был оповещен о нашем приезде — распахнутые ворота ждали наш кортеж.

— Может, вас до квартиры… это… — предложил сержант, — сопроводить.

— Спасибо, лучше девушку, — тетя Дуся кивнула на Алену, — сопроводи до Москвы. Она устала, намаялась с нами. Еще колесо меняла по дороге.

— Может, еще одно поменять? — толкаясь возле «вольво», глупо предложил гаишник.

— Нет, спасибо, а от сопровождения не откажусь, быстрее будет.

— Ты его только не вздумай баловать, — предупредила тетя Дуся Алену, — а то сто баксов захотел!

— Да такой девушке каждый сам даст сто баксов! — вдруг расхрабрился сержант. — За так, — добавил он, чувствуя, что опасность миновала.

— Дурак ты, Семушкин, — в сердцах сказала тетя Дуся. А мне шепнула: — Наконец дурень красавицу разглядел!