Благородный воин - Джулия Гарвуд

– Тебе не удастся скрыть свое вожделение, женушка, – произнес Джеффри с явным самодовольством и, направляясь к двери, добавил:

– Вечно из-за тебя я куда-нибудь опаздываю.

Элизабет услышала, как он рассмеялся в коридоре.

«Вечером, муженек, – подумала она, – уж я постараюсь…»

После ухода мужа Элизабет вылезла из ванны, быстро вытерлась и достала из сундука новое черное платье до щиколоток. Портниха противилась его шить, потому что привыкла к светлым расцветкам, которые подчеркивали бы контраст с надеваемой поверх платья туникой. Но Элизабет настояла. Сегодня вечером она будет равной мужу во всем: и в платье, и в страсти. Девушка полюбовалась темной материей, вздохнула и накинула через голову на голое тело. Она решила не надевать нижней рубашки, но теперь вдруг устыдилась своего поведения соблазнительницы.

«У меня в запасе для тебя еще много сюрпризов, муженек!»

Накинув поверх платья короткую, до колен, черную тунику, Элизабет с удовольствием отметила, что та не скрывает изгибов ее тела. Потом она расчесала волосы и решила не заплетать их в косы.

Снова подошла к сундуку и достала спрятанный кусок ткани. Элизабет сама придумала рисунок, хотя ее замысел и был исполнен все той же искусной портнихой. Элизабет была необычайно довольна результатом. На золотой ленте красовался герб ее мужа, вышитый черными нитями. «Смотрится великолепно!» – с гордостью подумала она.

Девушка перекинула ленту через плечо и закрепила на бедре. Последним штрихом были черные матерчатые туфли. Все, теперь она была готова.

Элизабет открыла дверь как раз в тот момент, когда оруженосец Джеральд готовился постучать. Юноша замер с поднятой рукой и в немом изумлении уставился на госпожу.

– Как вы красивы! – наконец пробормотал он. – И на вас его герб.

– Разве не идет? – улыбнулась миледи.

– Идет, идет, – засмущался Джеральд. – Я вовсе не это хотел сказать.

– Знаю, – успокоила юношу Элизабет и переменила тему. – Тебе что-то нужно?

– Да, – отозвался Джеральд и тут же запнулся.

На его лице сияла улыбка, и Элизабет чуть не рассмеялась сама, но, не желая обидеть юношу, вовремя спохватилась.

– И что же ты хотел мне сказать? – Она произнесла это ласковым тоном и сложила руки на груди.

Поза явно означала, что госпожа готова ждать ровно столько, сколько оруженосцу потребуется, чтобы собраться с мыслями.

– Ваш муж… Он вас ждет и уже начал терять терпение.

– В таком случае надо спешить, – отозвалась Элизабет и, обойдя застывшего на пороге Джеральда, шагнула к лестнице. – Теплый вечер, погода действительно радует. – Она обернулась назад в ожидании ответа, но оказалось, Джеральд так и не сдвинулся с места и с изумленным выражением на лице стоял, будто прирос к дверям ее спальни. На этот раз Элизабет смеха сдержать не смогла и окликнула юношу:

– Проводи меня в зал, Джеральд. Милорд нуждается в твоих услугах.

Юноша кивнул, вцепился ей в руку и неуклюже повел вниз. Хорошо бы и муж, думала Элизабет, был так же поражен, изумлен и обрадован, как этот рыцарь, что дрожащими пальцами неловко сжимал ее руку.

Разочаровываться Элизабет не пришлось. Надеясь привлечь внимание Джеффри, она остановилась в дверях. Разговоры и смех в зале стали стихать.

Когда муж со своего места за столом поднял на нее глаза, в зале уже царила полная тишина.

Но Элизабет не двигалась. Просто стояла, приветливо улыбаясь, и ждала, когда барон подойдет к ней сам.

Увидев жену, Джеффри, как и остальные, онемел, в горле застрял непривычный ком, и ватные ноги едва понесли его к дверям.

Герб на платье он заметил издалека, и его грудь наполнилась гордостью: жена открыто заявляла всем, кому принадлежит.

Он остановился прямо перед ней и, не отрывая взгляда от лица, прошептал:

– Ты становишься все прекраснее.

– Спасибо, Джеффри, – отозвалась Элизабет.

Она вложила ладонь в его руку, и молодожены вместе направились к столу.

Вновь всколыхнулся шумок разговоров, но девушка по-прежнему ощущала на себе взгляды воинов и улыбалась от счастья.

Дед сидел напротив супружеской четы и не преминул похвалить любимицу:

– Прелестно выглядишь, внучка! А как вы считаете, Джеффри?

– Как-то не задумывался об этом, – ответил лорд и, получив по ноге носком туфли Элизабет, поспешил добавить, – но по здравом размышлении полагаю, вы, быть может, и правы. Во всяком случае, она недурна.

Мужчины от души расхохотались, а Элизабет, притворно сердясь, возвела глаза.

На столе появилось красное вино. Элизабет чокалась то с мужем, то с дедом и вскоре стала смеяться самой глупой шутке. Она поняла, что пьяна ожиданием ночи наедине с Джеффри. Сбросив туфлю, Элизабет потерлась пальцами о его мускулистую ногу и с удовольствием заметила, что муж не остался равнодушен, хотя и старался это скрыть, отвернувшись к Элслоу. «Хочет, чтобы я поверила, что ему все равно!» – усмехнулась Элизабет.

– Прекрати, – прошептал барон, когда ее голые пальцы прошлись по его ноге вверх. – Иначе поплатишься.

– Я готова, – дерзко прошептала она в ответ. – Монеты есть. Назови только цену.

– Кто же тебе насыпал монет? – Его ворчание на ухо пронзило Элизабет желанием.

Она откинулась назад и одарила супруга долгим и томным взглядом.

– Муж. Но взамен я многое могу предложить. – Расчетливо подмигнув, она надула губки.

Джеффри рассмеялся, и все обернулись в их сторону. Он снова наклонился к Элизабет:

– Мне кажется, женушка, ты пытаешься меня соблазнить.

– Нисколько! – Она невинно, но многообещающе посмотрела на мужа. Ладонь как бы случайно скользнула ему на бедро. – С какой это стати? Ни за что!

* * *

Остаток ужина барон вспоминал с трудом. В положенное время он съедал приносимое блюдо, снова и снова убирал руку Элизабет с бедра, но ладонь опять оказывалась у него на ноге. Наконец, не выдержав и не дав ей дожевать, Джеффри заставил ее подняться, подхватил на руки и под одобрительные возгласы мужчин и поощряющие крики Элслоу понес в спальню. Из-под платья вынырнула обнаженная ступня, Джеффри улыбнулся, но, несмотря на протесты жены, не замедлил шага.

Сколько с ней хлопот, думал он, идя по коридору. Утром не слушается, днем не замечает, а вечером изображает соблазнительницу. Должны же быть причины таким переменам настроения. Но решение этого вопроса барон отложил на будущее, а пока жаждал лишь испить наслаждение, которое могла подарить ему Элизабет.

Когда дверь спальни за ними плотно затворилась, он привалился к ней спиной, по-прежнему держа жену на руках. Кончиком пальца Элизабет повернула за подбородок голову мужа к себе и улыбнулась. И в этой улыбке отразилась вся полнота ее нежности и любви. Медленно облизала губы, потом то же самое проделала с губами Джеффри и по забившимся в глубине его глаз искоркам поняла, что муж остался доволен ее вызовом. Потом поцеловала открытым ртом, словно бы приглашая его язык. Джеффри, откликаясь на призыв, принялся упиваться сладостной влагой и оторвался, лишь когда поцелуй угрожал поглотить все его существо. Тогда Элизабет снова улыбнулась и стала расстегивать на его вороте кружева, часто прерываясь, чтобы поцеловать или погладить по щеке.