Благородный воин - Джулия Гарвуд

От радостного ощущения, что все мучения остались позади, закружилась перед глазами комната.

– Теперь понимаешь, какой справедливый человек наш король? – заметил Джеффри. – Нечего было бояться.

– Бояться?! Я ничего не боялась!

Барон рассмеялся очевидной лжи и притянул жену к себе. Он успел как раз вовремя: его бесстрашной, сильной супруге сделалось дурно, и она повисла у него на руках.

– Ты уверена?

– Конечно.

* * *

Поздней ночью Элизабет лежала притихшая, пристроившись рядом с мужем. Они испытывали блаженную усталость. Джеффри уже засыпал, когда она решила сказать о ребенке.

– …Ты рад?

– Очень! – Джеффри положил ей ладонь на живот и снова поцеловал. – Я самый счастливый на свете человек. Скоро у меня появится маленький воин, и я смогу его обучать. Он вырастет сильным и крепким, как его отец.

– Скромности тебе не занимать, – рассмеялась Элизабет.

– Домой поедем не спеша, – заметил барон. – Тебе нужно беречь себя, женушка. А о Белвейне не беспокойся.

– Не буду, – кивнула она. – Теперь я знаю, что когда время придет, ты с ним расквитаешься. Он уже и так наказан – страдает оттого, что потерял самое желанное. Ни Монтрайта, ни Томаса ему не видать.

– Пока ты вынашиваешь ребенка, мне будет не по себе. Не дай Бог, что-нибудь случится…

– Не тревожься, – успокоила Джеффри жена. – Все пройдет хорошо. Когда настанет срок, я буду мужественна, как ты, и исполню свой долг, не проронив ни звука.

* * *

Она вопила во все горло. Во время долгих часов схваток Джеффри держал ее за руку и в отчаянии вторил басом, пока вышедшая из себя повитуха не прогнала его из комнаты.

Наблюдавший за ними Элслоу заметил Роджеру, что мир, вероятно, не знал таких громких родов.

Но время пришло, и Элизабет произвела на свет дитя. Джеффри был переполнен счастьем и благодарностью.

Правда, ребенок оказался не воином, а восхитительной воительницей. Ее нарекли Мэри в честь матери Элизабет.