Ночь в его объятиях - Тесса Дэр

Брэм бросился в море, зная, что лучше сразу же окунуться целиком, чем погружаться постепенно, продлевая тем самым пытку холодной водой. Добравшись до Сюзанны — в этом месте вода была ему по пояс, — он коснулся ее плеча и проворчал:

— Ох, опять этот ужасный купальный костюм.

Она рассмеялась хриплым возбуждающим смехом. И он, не удержавшись, привлек ее к себе и крепко обнял.

— Брэм, что вы делаете? — спросила она.

— Обнимаю тебя. Здесь очень холодно.

— Вы… — Она понизила голос до шепота. — Вы голый?..

— Прости, свой купальный костюм я забыл. — Он рассмеялся. — Но ты ведь уже видела все, что могла увидеть. И здесь никого нет, кроме нас двоих.

— Точно.

— Тогда почему же мы шепчемся?

— Не знаю! — сказала она громко, с раздражением.

— Мы могли бы согреть друг друга. Не хочешь?

Она оттолкнула его.

— Не шути, пожалуйста. Мы здесь по делу.

— Поверь мне, я знаю, что я здесь по делу. И это дело — ты.

— Нет, мы здесь из-за твоего колена.

— Моего колена?..

— Да. Я знаю, что оно причиняет тебе боль. И если ты будешь в течение следующих нескольких недель заниматься тем, чем собираешься, то необходимо заботиться о нем должным образом. Особенно потому, что в дальнейшем ты намерен вернуться на должность командующего… Знаешь, я хочу сделать тебя настолько сильным и стойким, насколько это возможно.

— Я и так сильный. — Его гордость была задета. — И ты должна знать, насколько я стойкий.

Пренебрежительно фыркнув, Сюзанна отплыла от него и подплыла к соседнему валуну, с которого что-то взяла. Судя по грохоту, это была какая-то цепь. Когда она вернулась, Брэм увидел блеск металла в лунном свете.

— Что это? — спросил он, нахмурившись. — Что-то вроде орудий средневековых пыток?

— Именно.

— О Боже! Я пошутил! Но ты — нет, не так ли?

— Нет. Я взяла их из коллекции отца. Это кандалы на лодыжку и ядро к нему. Оно чертовски тяжелое. Вот!

Сюзанна бросила ядро ему в руки.

— Ты права, оно чертовски тяжелое.

Она сняла большой ключ со шнурка на шее и сунула его в отверстие в железной манжете. Ее две половинки тотчас открылись, как раковины моллюска.

— Это надо надеть вокруг твоей лодыжки и застегнуть, понятно? Стой на здоровой ноге, подними больную, а я надену манжету.

— Подожди хотя бы минутку. Я хочу убедиться, что все правильно понял. Я ведь в холодном океане, голый…

— Я не просила тебя раздеваться.

— И теперь ты хочешь надеть на меня кандалы?

— Только в буквальном смысле.

— И этот твой буквальный смысл очень беспокоит меня. Быть «буквально» скованным кандалами — это уже плохо. И откуда мне знать, что ты после этого не бросишь меня здесь мерзнуть всю ночь?

Она сняла шнурок с шеи и передала ему.

— Вот. Пусть ключ будет у тебя. Так лучше?

— На самом деле — нет. Я все еще не понимаю, какова твоя цель.

— Скоро все поймешь. Подними ногу.

Брэм повиновался. Но как же он докатился до этого?! Ведь он выполнял ее странные приказы добровольно! А она даже не была обнаженной.

— Но ты никогда никому не расскажешь об этом, — сказал он. — Я серьезно, Сюзанна. Я буду отрицать все это даже на смертном одре. Иначе с моей репутацией будет покончено навсегда.

— С твоей репутацией? Ты думаешь, я захочу об этом кому-нибудь рассказать? — Она надела манжету вокруг его ноги. — Теперь медленно опусти ногу и брось ядро в воду.

Он опять сделал так, как ему было приказано. И ядро опустилось на галечное дно, утаскивая за собой ногу.

— Ну вот… Теперь у тебя есть противодействие.

— Вот уж не знал, что мне нужно еще дополнительное противодействие. Я думал, что мне хватает твоего.

— Физическое противодействие. — Она отступила на несколько шагов. — А сейчас медленно иди ко мне.

Брэм сделал шаг вперед, ступая на здоровую ногу. Когда же попытался сделать шаг больной ногой, то почувствовал, что ядро и кандалы тащатся позади него. Идти было тяжело и трудно, но благодаря воде все-таки возможно.

— Очень хорошо, — сказала Сюзанна, отступая еще на шаг. — Продолжай идти. Убедись, что ты поднимаешь ногу, а не подтаскиваешь ее. Иди… Как будто ты маршируешь.

Брэм сделал еще несколько шагов, потом спросил:

— Но зачем я это делаю?

Он догнал ее около валуна, но она бросилась в сторону и отплыла от него.

— Теперь иди вон в том направлении, — приказала Сюзанна. — Иди же! А я все тебе объясню.

Он сделал еще один шаг.

— Объясни!

— Все очень просто, Брэм. Ты большой и сильный мужчина.

— Я очень рад, что ты это заметила.

— Вообще-то я имела в виду, что ты очень тяжелый. И ты должен нагружать ногу, чтобы восстановить ее прочность. После того как твоя рана зажила, не было смысла оставаться прикованным к постели. А сейчас, когда ты ходишь, бегаешь или маршируешь, ты добавляешь всю массу своего тела к каждому шагу, что приводит к слишком большому напряжению мышц. Но здесь, в море, вода уменьшает давление на твое колено, а кандалы дают тебе необходимую нагрузку.

Он почти добрался до нее, но она опять отплыла, и за свои старания Брэм получил только брызги в лицо.

— Если ты будешь делать это регулярно, — продолжала Сюзанна, — то сможешь восстановить свои силы, не нанося большого вреда колену.

Он вынужден был признать, что подобная теория имеет некоторый смысл.

— Кто научил тебя всему этому?

— Никто. Два года назад у нас была девушка, которая поправлялась здесь после падения с лошади. Она сломала ногу и даже спустя несколько месяцев после этого с трудом ковыляла. Ее домашний врач сказал, что она останется инвалидом. Бедняжка была безутешна, ей было всего шестнадцать. Она решила, что никогда не выйдет в свет и что у нее не будет семьи. Но, к счастью, отец решил отправить ее сюда.

— Лечиться?

Брэм сделал выпад в ее направлении, и на сей раз Сюзанне с трудом удалось ускользнуть от него.

— Сомневаюсь, что у него была хоть какая-то надежда на лечение. Он, вероятно, надеялся, что она приспособится к жизни старой девы-инвалида. Но морские купания ей чрезвычайно помогли. Мы с ней делали упражнения по нескольку раз в неделю, и когда она уезжала домой в конце лета, то шла уже без чьей-либо помощи. Она даже могла танцевать. Месяц назад я получила от нее письмо. Она сообщила, что помолвлена и что ее жених — наследник барона, очень красивый, между прочим.