Обжигающие ласки султана - Кэрол Маринелли

Как стыдно! Габи хотела провалиться сквозь землю. Но когда Алим желал с кем-то поговорить, люди соглашались, даже если предпочли бы сбежать.

— Я могу понадобиться невесте, — ухватилась за отговорку Габи. — Бернадетта только что ушла.

— Я знаю. — Алим по пути на улицу подозвал кого-то из персонала и сообщил, где их искать. — Если ты кому-то понадобишься, тебя позовут.

Они вышли из бального зала и сели за стол в стороне; когда к ним направился официант, Алим жестом отослал его.

Это был деловой разговор.

Однако в синих глазах Габи блестели слезы неловкости, и всю открытую кожу заливал румянец отчаянного стыда. «Бедняжка», — подумал Алим.

Он привык к тому, что нравится женщинам, для него это было буднично, хотя обычно женщины вокруг были опытнее. Но Габи должна это знать…

— Свадьба и прием прошли превосходно, — сказал он.

— «Матримони ди Бернадетта» вложили в них много труда, — ответила Габи как положено.

— Думаю, мы оба знаем, — сказал Алим, — что Бернадетта не вложила в эту свадьбу ни капли собственного труда.

От его прямоты Габи моргнула.

— Бернадетты здесь нет, так что… поговори со мной, Габи, — надавил Алим. — Я ценю хорошую работу. И предпочитаю, чтобы талант вознаграждался как должно.

— Я получаю вознаграждение…

Алим слегка приподнял бровь. Они оба знали, что зарплата у нее была крошечной.

— Я знаю, что граммофон предложила ты, — сказал Алим.

— Откуда?

— Я знаком с женихом. Поэтому я и пришел проверить, все ли идет как надо.

— О…

— И он рассказал, какую впечатляющую работу ты проделала.

На самом деле Джеймс не спешил восхищаться организатором их свадьбы — Алим спросил сам.

Успех в бизнесе ему принес не счастливый случай, не унаследованное богатство, не титул. Свое происхождение он держал в секрете, насколько это было возможно; и, хотя семейные деньги положили начало его бизнесу, процветание ему принесло внимание к деталям. Алим не принимал все как должное, а разбирался в мелочах. И хотя он знал, что «Матримони ди Бернадетта» — один из ведущих организаторов свадеб, но прекрасно понимал, как устроен этот бизнес.

Бернадетта выбрала превосходную ассистентку.

— Ну же. — Он видел, что Габи нервничает. — Почему ты выбрала эту профессию?

— Потому что я люблю свадьбы.

— До сих пор? Даже после стольких лет работы? — спросил он. — Сколько тебе лет?

— Двадцать четыре; и да, я до сих пор люблю свадьбы. Всегда любила, с детства.

— А сколько лет ты работаешь на Бернадетту?

— Шесть лет, — сказала Габи. — До этого я работала на портную. А в школе… — она осеклась, не желая утомлять Алима скучными подробностями.

— В школе?

— Я работала у флориста. Часто оставалась на всю ночь в пятницу, чтобы приготовить букеты для свадьбы. Вставала раньше, чтобы до школы успеть на рынок…

Именно такую страсть к своей работе Алим хотел видеть в своих работниках.

— Мне очень повезло, что Бернадетта взяла меня к себе.

— Почему?

— У меня не было никакой квалификации. Маме было нужно, чтобы я помогала зарабатывать на жизнь, поэтому я бросила школу в шестнадцать; а у «Матримони ди Бернадетта» хорошая репутация.

— Как получилось, что они взяли тебя к себе?