Даже не думай соблазнять - Сара М. Андерсон

Бобби открыл дверь.

– Вот мы и пришли.

– А здесь мило.

Не такую квартиру она ожидала увидеть. Острые линии серые с белым, яркие пятна картин, все скорее в стиле лофт. Примерно такой, в котором живет она. Со вкусом расставленная мебель из черной кожи. Поверхность обеденного стола – идеально гладкое черное стекло. В комнате ни пятнышка, ни пылинки. Очевидно, Бобби все очень хорошо продумал. Стелла неожиданно пожалела, что не согласилась посмотреть чертежи строящегося курорта.

Он подошел к ней со спины, она торопливо развязала пояс пальто. Оно мягко соскользнуло с плеч, вызвав множество чувственных ощущений, что, впрочем, постоянно происходило с ней последние два месяца. Она чувствовала его теплое дыхание на шее. Больше всего хотелось оказаться в его объятиях, почувствовать, как он прижимается к ней. Интересно, подозревает ли он о том, как действует на нее?

Надо игнорировать подобные импульсы.

Стелла пыталась убедить себя в том, что это от неожиданной смены температуры, когда почувствовала руку Бобби на спине, подталкивающую ее в сторону кухни.

– Ты ела?

– Прости, что?

– Я не ужинал сегодня. Давай приготовлю нам что-нибудь.

И снова чувства, не поддающиеся описанию. Интересно, он сам по себе так очарователен или заботился о ней? Никто, если не считать Мики, не заботился о ней после смерти матери семнадцать лет назад. Стелле тогда было восемь лет. Сейчас воспоминания уже немного стерлись, и что из них правда, а что выдумка, неизвестно. Но Стелла бережно хранила в душе воспоминания о том, как Клэр Кейн заворачивала ее в пушистое полотенце после купания, сушила ей волосы, помогала надеть любимую пижаму, укладывала спать и рассказывала какую-нибудь длинную историю, стараясь изображать всех разными голосами. Стелла чувствовала себя защищенной и любимой. Очень сильно любимой. Но потом все это закончилось. Она отмахнулась от воспоминаний о жизни, которая началась после смерти Клэр.

Бобби искал что-то в холодильнике. Интересно, что можно там найти, если он отсутствовал всю неделю? При одной мысли об этом чувствительный желудок сжался, и она попятилась прочь из кухни, пока неприятные запахи не достигли носа. Ей пришлось провести всю среду и большую часть четверга в постели, потягивая имбирный напиток и грызя сухие тосты.

– Прости, пожалуйста, где тут туалет?

– Что? Ах да, прости. Последняя дверь по коридору. Можешь пока осмотреться тут.

Воспользовавшись туалетом, она так и сделала. В одной комнате стояли бильярдный стол, в другой – довольно большой телевизор и кресла с диванами. В третьей скрывалась аккуратно заправленная огромная кровать.

Интересно, с кем он спал? Возможно, он из тех парней, которые каждый день приводят новую девушку.

Войдя в кухню, Стелла почувствовала запах еды – яиц, сыра, бекона и овощей – и неожиданно ощутила зверский голод. Бобби быстро что-то помешивал, перед ним лежала разделочная доска и огромный нож, в духовке несколько сковородок, в которых что-то готовилось. Бобби чувствовал себя среди всего этого как рыба в воде.

– Пахнет вкусно.

– Овощная фритата и бекон.

– А ты что, умеешь готовить? Только без обид.

– А я и не обижаюсь. Не сочетается с моим образом, да?

– Вообще-то да.

– Только обещай, что не расскажешь моим братьям, хорошо? У них умение готовить не в цене.

Ах да. Братья. Шоу «Байкеры братья Болтоны» о всей семье. По крайней мере, так говорилось в пресс-релизе, который попался ей на глаза. Стелла редко смотрела телевизор и вообще терпеть не могла шоу своего отца, знала, что им он отдает все время, отнимая его у нее.

– Когда ты этому научился?

– Много времени проводил с мамой. Билли, Бен старше меня и всегда были заняты своими делами, а я ходил в младшую школу. Мама забирала меня после занятий, мы шли домой и вместе готовили обед.

Она почувствовала боль в груди. У нее никогда не было мамы, с которой можно поболтать, приготовить обед и провести время. А ей этого всегда хотелось.

– Ты до сих пор готовишь с ней?

– Она умерла. Когда мне было восемнадцать.

– А мне было восемь, когда умерла моя мама.

Слова вырвались прежде, чем она поняла, что произносит их. Она никогда не рассказывала о Клэр. Давным-давно поняла, что людям не слишком нравились ее разговоры о маме. Отец говорил, что ему больно даже слышать об этом. Может быть, Стелла своим видом тоже причиняла ему боль, и именно поэтому они редко виделись. Знать, что собственный отец тебя игнорирует, так же болезненно, как смерть матери. Она уже почти справилась с болью. В следующее мгновение Бобби крепко ее обнял. Неожиданно. Стелла словно приросла к полу. Так никто не делал. Даже Мики просто предлагал ей руку, а отец не притрагивался к ней годами. Она не помнила, когда это было в последний раз. Бобби обнял ее, будто она что-то значила для него.

– Мне так жаль. – Он крепко прижал ее к себе. – Тебе, должно быть, очень тяжело.

Горло сжалось, на глазах выступили слезы. Черт, откуда все это? Ах да. Гормоны. Она ведь беременна.

– Спасибо.

– Ты в порядке?

– Да.

Она постаралась задвинуть грусть подальше. Сейчас нужно сконцентрироваться на будущем. Она сделает все, чтобы у ребенка не было безрадостной жизни, как у нее.

Бобби отпустил ее и вернулся к плите. Еда пахла восхитительно. Стелла хотела наслаждаться моментом. Он приготовил еду, успокоил ее. Разве не прекрасно иметь рядом человека, на которого всегда можно положиться. Жаль, не суждено. Это был просчитанный и взвешенный шаг. Ни в коем случае нельзя рассчитывать, что так будет и дальше. Она пришла сюда не за мужем, а чтобы его предупредить. Дать шанс.