Свадьба напоказ - Кэтти Уильямс

– Милая, ты прекрасно выглядишь. Алексис постаралась не морщиться. Она почти не спала: Тео заполнял все ее мысли. С утра она первым делом позвонила начальнику и сообщила, что берет отпуск за свой счет, «по личным причинам». Не хотелось его так подводить, но скоро он узнает причину.

А потом она весь день провела в салонах красоты и магазинах одежды, следуя указаниям довольной матери. Маникюр, чистка кожи, стрижка и окраска волос, личные ассистенты в магазинах… Алексис знала, что большинство девушек ее возраста были бы счастливы. Но она к концу дня чувствовала себя вымотанной этими занятиями и необходимостью восхищаться результатами работы многочисленных профессионалов. Теперь, глядя в сияющее лицо матери, она напомнила себе, зачем во все это ввязалась. Ради ее удовольствия. Кора Кальдини наконец получила дочку-куколку вместо прежней пацанки.

Глядя в зеркало, Алексис не узнавала себя. Изгибы ее фигуры не изменились, но платье обнимало их, поддерживало, придавало им форму, которая выглядела… сексуально. Бледно-голубая поблескивающая ткань подчеркивала яркость глаз. Низкий, но не слишком, вырез дразняще приоткрывал мягкую округлость груди. Идеально подогнанное в талии, платье плавно расходилось книзу и при каждом движении трепетало тончайшими слоями шелка, делая шаги Алексис грациозными, как у танцовщицы.

Мелирование делало заметнее густую медь ее волос; распущенные, они каскадом падали ей на спину и на плечи.

Мать принесла свои драгоценности, и следующие полчаса они примеряли один комплект за другим. К удивлению Алексис, ей это даже понравилось. Она не заметила течения времени, пока не раздался стук в дверь, сообщавший, что Тео ждет ее внизу. Алексис улыбнулась матери.

– Я много лет не видела тебя такой радостной. Может, мне всегда надо было так одеваться?

– Ты никогда не любила наряды, – вздохнула Кора с той же улыбкой. – И я ничего не стала бы менять. Но время от времени… ты сама видишь, милая, как замечательно пробовать что-то новое. Тео будет в восхищении.

Тео заметит, что на ней надето, только если это будут кроссовки и толстовка. Но Алексис не стала говорить этого вслух. Она скользнула в туфли на каблуках, опасно высокие, но идеально подходящие к платью.

– Скоро вы будете помолвлены, а потом поженитесь. Это так замечательно! Я понимаю, что тебя немного подтолкнули к этому, но… Милая, маме лучше знать. Я просто уверена, что вы созданы друг для друга. Когда твой отец сказал, что сын Стефано увидел тебя и заинтересовался, я была вне себя от радости.

Вот, значит, что они сказали Коре. Тео сам захотел с ней встретиться. Мама, наверное, уже придумала любовь с первого взгляда. Конечно, она ничего не знала о сделке… Только из любви к матери Алексис не стала рассеивать ее иллюзии.

Она схватила сумочку, отделанную блестками, и пошла следом за матерью к лестнице. Остановившись наверху, она увидела у подножия своего отца и Тео, погруженных в беседу. Тео стоял к ней спиной, но даже так он производил впечатление. Одну руку он заложил в карман подогнанных по фигуре черных брюк, и безупречно белый манжет выглядывал из-под рукава идеально сидящего черного пиджака. Он держался расслабленно, как мужчина, который предвкушает вечер в обществе женщины, которая скоро станет его женой.

Алексис сделала глубокий вдох и пошла вниз по лестнице.

Тео медленно повернулся. Карло Кальдини был интересным и остроумным собеседником; во многом он напоминал Тео его собственного отца. Они ждали у подножия лестницы появления Алексис, и Тео был готов ждать сколько угодно – главное, чтобы она не пряталась в какой-нибудь кладовке. На самом деле торопиться было некуда; чем позже они появятся, тем больше людей их увидят и разнесут сплетни.