Жар ледяной страсти - Майя Блейк

Кровь отхлынула от ее лица.

– О чем ты говоришь?

– Я выбрал тебя быть лицом своей компании, потому что ты мастерски сочетаешь иллюзию невинности с беззастенчивой амбициозностью.

– Это был комплимент?

– Результаты говорят сами за себя. По крайней мере, так было раньше.

– К чему ты ведешь?

– Решения, которые ты принимала в последнее время, были, мягко говоря, удручающими.

– Мои решения?

– Ты затянула переговоры с агентством Драко Анджелиса, пока он не пригрозил уйти. Думаю, ты поняла слишком поздно, что игра в недотрогу, чтобы добиться от него того, что ты хотела, ни к чему не приведет. А потом ты настояла на том, чтобы тренироваться у человека, от которого тебе следовало держаться подальше.

– Мой последний тренер ушел на пенсию, а Тайсон Блэквелл был временной заменой и…

– Все знают, что он слишком загружает своих учеников, – перебил ее Хавьер. – Тебе не следовало связываться с ним.

– Я и не хотела. Мой отец заключил с ним сделку без моего ведома, – начала защищаться Карла.

– Тогда тебе следовало нанять кого-нибудь другого, – настаивал Хавьер.

Ей хотелось сказать, что она говорила то же самое своему отцу, из-за чего они серьезно поссорились. Она прекрасно понимала, что у нее нет другого выбора, потому что нет денег нанять кого-то другого. А еще она поняла, что отец любил престиж и призовые деньги, которые она получала, намного больше, чем ее саму.

– Мы оба знаем, что вынудило меня подписать соглашение с тобой. К чему весь этот разговор?

– Потому что помимо того, что нас с тобой связывают дела личного характера, твой отец убедил меня, что ты принесешь мне много денег.

– Разве эта дорога не с двусторонним движением? Ты ведь убедил его в том, что сотрудничество с тобой только поднимет мой престиж.

– Он так тебе сказал? – насмешливо спросил Хавьер.

Карла поджала губы и отвернулась. За последние несколько месяцев, когда она впервые затеяла разговор о том, чтобы освободить отца от обязанностей ее менеджера, их отношения стали напряженными, как никогда. А потом он назвал ее неблагодарной и безответственной. Карла до последнего не знала, почему отец так противился тому, чтобы отпустить ее и позволить идти своей дорогой. Но шесть месяцев назад после шикарного благотворительного мероприятия, которое отец устроил в их доме в Тоскане, она, наконец, прозрела.

Ее сердце сковала боль, от которой она никак не могла избавиться. Для Оливио Нардоцци не было ничего важнее соблюдения внешних приличий, и Карла прекрасно понимала, что является для него всего лишь дойной коровой. Когда она повзрослела, отец стал исполнять обязанности ее менеджера, и Карла наивно полагала, что их сотрудничество поможет укрепить отношения, пошатнувшиеся после внезапной смерти матери.

Карла была готова простить отца за то, что он воспользовался моментом, когда она была беззащитной, и навязал дочери свою опеку. Ей хотелось верить, что он любил свою жену и переживал ее смерть так же сильно, как и Карла. Чего она не могла простить, так это того, что отец строил хитроумные планы, чтобы упрочить позиции дочери, выдав ее замуж за Драко Анджелиса.

– Так зачем ты приехал? – спросила Карла.

– Помимо всего прочего, хотел убедиться, что это, – он мягко коснулся повязки над ее правым виском, – и это, – его пальцы скользнули по гипсовой повязке на ее запястье, – больше не повторится.

Ее тело тут же отозвалось на прикосновения Хавьера, и Карла вырвала свою руку, стиснув зубы от боли.

– Пожалуйста, не трогай меня.

Он на секунду сжал руку в кулак.

– Если ты не будешь упрямиться, процесс выздоровления пойдет намного быстрее. И, пожалуйста, смотри мне в глаза, когда я говорю с тобой.

– Я ведь сказала, что прекрасно справлюсь сама. Когда я вернусь домой в Тоскану…

– Ты не вернешься домой.

– Конечно, вернусь, – нахмурилась Карла. – В конце концов, это мой дом. – Хотя она давно чувствовала себя там как в музее, где отец восхвалял себя за то, чего добилась она сама. Но это был единственный дом, который у нее остался, и если она нарушит сделку с Хавьером, то потеряет и его тоже.

– В Тоскане нет подходящего медицинского центра. Тебе повезло, что поблизости находился медицинский вертолет. Глупо искушать судьбу еще раз. Кроме того, хочу, чтобы ты находилась там, где я смогу присматривать за тобой.

– Ладно, я останусь в Риме, сниму здесь какое-нибудь жилье…

– Нет, – решительно покачал головой Хавьер. – Нам больше подойдут Нью-Йорк или Майами.

– Ты хочешь сказать, подойдут для тебя?

– Конечно. Как бы я ни любил ваш волшебный город, через несколько дней я запускаю новый продукт, и моим сотрудникам необходимо мое присутствие. Я не могу запрыгивать в самолет каждый раз, когда ты принимаешь неправильное решение. Кроме того, по контракту тебе рано или поздно следует ехать в Нью-Йорк. И прежде чем ты начнешь придумывать отговорки и заявлять, что ты еще не обсудила этот вопрос с отцом, я с ним уже поговорил. Он согласен.

Ей стало горестно на душе и хотелось сказать, что за человек ее отец. Но она промолчала.

– Ты всем своим клиентам уделяешь особое внимание?

– Нет, дорогая моя, только ледяным принцессам, которые считают себя выше страстей, управляющих обычными людьми.

– Я не…

– Не надо оправдываться. Я убедился в этом на собственном опыте, или ты забыла?

Его слова больно ранили Карлу.

– Хавьер, но это было давно. То, что случилось три года назад… это была не я… Мне не следовало…

– Хватит, – оборвал ее Хавьер. – Единственное, что от тебя требуется по контракту, это представлять нашу продукцию так, как будто она необходима тебе словно воздух. И когда ты достаточно поправишься, ты займешься именно этим. А пока можешь продолжать притворяться идеальной, какой тебя привыкли видеть окружающие. Но когда мы остаемся наедине, пожалуйста, сделай одолжение, не лги мне. Я нахожу такое поведение унизительным и откровенно постыдным.

– Неужели я так сильно ранила твое самолюбие, что ты не можешь оставить в прошлом то, что случилось между нами? И не делай вид, будто ты здесь только для того, чтобы защитить свои денежные вложения. На тебя работают более тысячи сотрудников и команда юристов, которые прекрасно справляются с твоими указаниями. Так что тебе не надо было лететь сюда для того, чтобы контролировать меня.