Перевозбуждение примитивной личности - Екатерина Вильмонт

– А как парней-то зовут?

– Евгений, Борис и Вячеслав! По отчеству Львовичи! Апро тебя я в общих чертах уже знаю. Но Костя-то наш каков стал?

– Да… – промямлила я. Догадывается она или нет?

– Ты его на сцене-то видела?

– Нет, он меня не пустил на спектакль.

– Вот дурной! А ведь хороший актер, первоклассный,можно сказать.

– Надька, а муж тебя к актерам не ревнует? Ты такаяхорошенькая, аппетитная, прелесть просто!

– Да нет, он знает, я актеров за мужчин не держу!

– Почему?

– Ну ты что? Правда, и муж у меня мужик только поназванию…

– Ничего себе, а трех детей как завела?

– Да разве в этом мужик проявляется? Мужик должен бытьопорой… А мой… ему самому опора нужна… ладно, фиг с ним, не хочу! А у вас сКостей что, серьезно?

– Ты о чем? – я притворилась, что не понялавопроса.

– Динка, вся Москва уже знает про ваш роман! Я,например, как Костю увидала, сразу поняла – в очередной раз влюбился, а он мнесразу про то, что Шадрина в Москве! Все без слов понятно! А вчера в газетах…слушай, Динка, у меня со временем зарез, я на колесах, пошли, подброшу тебякуда-нибудь, ты где живешь?

– На Сретенке.

– Подвезу. Ох, мне еще тут кое-что купить надо.

– Мне тоже.

– Вот и хорошо! Через десять минут встречаемся вон утого выхода.

Когда мы загрузились в ее старенькие «Жигули», Надя сказала:

– Динка, любишь Костю?

– Слушай, это…

– Меня не касается? Понимаю, но если любишь, бери делов свои руки!

– То есть?

– Жени его на себе! Ему пора уже завязывать с холостойжизнью, а ты на эту роль подходишь! Только ему нужна настоящая жена, имей ввиду!

– Что значит настоящая?

– Ну чтоб душу в него вложила… Заботилась бы о нем –мамка, одним словом. Он вчера встречает меня в театре, отводит в сторонку иговорит: «Надюша, ты в состоянии посмотреть на меня непредвзято?»«Вполне», – говорю. А он: «Мне вчера одна баба сказала, что у меня всегданеухоженный вид!» Это не ты случайно ему сказала?

– Да нет, – рассмеялась я и рассказала, как былодело.

– Фигня, да? А он, знаешь, как расстроился? Просто ни очем другом говорить не мог.

– Надеюсь, ты его разубедила?

– Ну еще бы! Но мне это надо? Я и так у него заместожилетки. И девок отваживаю, знаешь, у него сколько девок? Они вокруг плясыустраивают, а он и поддается. Ему жениться пора! Динка, он тебя столько летлюбил, ты одинокая, выходи за него, по крайней мере, хоть жена интеллигентная,приличная будет, а не эти профурсетки… Он хороший парень, но его надо в рукахдержать. Первое время он еще по старой вольной привычке колбаситься будет, апотом ничего, осядет, самому уж небось холостяковать надоело… Его ведь понятьнадо, а эти сопливки разве поймут…

Не знаю, поймут или не поймут Костю сопливки, но я отчетливопоняла – Надя сама без памяти любит Костю, давно и безнадежно. Вероятно,когда-то у них что-то было, а потом у нее хватило ума сохранить с ним дружбу,стать ему необходимой… И я почти уверена, что в какой-то момент, когда емубудет по-настоящему плохо, она бросит своего мужа и, несмотря на троих детей,вложит-таки душу в Костю… Если я до того не вложу в него свою душу… или кто-тоеще. И Надька с этим смирится. Она подружится со мной или с кем-то еще… Она,скорее всего, даже себе самой не признается в этой любви… И уговаривает меня,абсолютно искренне желая ему добра. Вот это любовь! Я на такую просто неспособна. Она и троих детей родила, чтобы избавиться от этого чувства…

– Динка, ты чего задумалась?

– Да так…

– Правильно, ты подумай, подумай над моими словами! Ноесли не любишь по-настоящему, не надо за него идти…

– Надя, ты все это сама придумала. Никто жениться несобирается.

– Кто знает, может, и соберетесь… Так ты запомни –просто так, потому что красивый и знаменитый, – не надо! Просто так с нимне получится. Куда тут повернуть?

– Спасибо, Надюшка, вот здесь остановись, я дойду! Тына встречу-то придешь?

– Обязательно! Ну, рада была повидаться!

Мы расцеловались, и я вылезла из машины.

– Запомни мои слова! – крикнула она, отъезжая.

А мне вдруг стало тоскливо. Я очень ясно себе представила,что, если выйду замуж за Костю, все вокруг начнут меня учить, как надо с нимобращаться, а в первую очередь Надя. «Дина, ты не понимаешь, он артист, емуэтого нельзя, этого нельзя, а вот то ему просто необходимо, а ты кудасмотрела?» Но в одном Надюшка права: Косте нужна «настоящая» жена, инымисловами, клуша, которая будет падать в обморок, услыхав, что у него неухоженныйвид. А я разве способна стать такой? Просто не знаю, не пробовала. А может, этои есть мое призвание, которого я не осознавала раньше? Я прислушалась к себе.Не заноет ли сердце в стремлении стать клушей? Не заныло. Значит, не это моепризвание… Или Костя не тот человек, ради которого я готова квохтать и хлопатькрыльями? А Рыжий? Рыжий и вовсе к квохтанию не располагает. Ах, боже мой, яопять заблудилась в двух соснах… От всех этих не слишком глубоких мыслейпроснулся аппетит. Я сварила себе кофе, сделала два бутерброда с семгой и впредвкушении вкусного завтрака включила телевизор. Но тут зазвонил телефон. Икто это в такую рань? Мура!

– Динка, ну куда ты пропала опять? Закрутилась скавалерами? Я тут вчера тебя по телевизору видела!

– Меня? – ахнула я.

– Представь себе! Мне не спалось, я включила… Естьтакая ночная программа: «Тусуйтесь с нами!» Я никогда обычно ее не смотрю, авчера черт меня дернул, и там была ты, и Костя твой, и Юра…

– Да, у вас тут не скроешься! И не соскучишься!

– Вы с Костей изумительная пара! Как выражается Майка,просто супер!

– А драку тоже показали?

– Драку? Нет, а кто дрался?

Я в двух словах ввела ее в курс дела.

– Какая прелесть! Я всегда мечтала, чтобы мужики из-заменя дрались…

– Насколько я помню, твои мечты нередко сбывались?

– О да! Я просто неверно выразилась. Я не мечтала, яобожала, когда они из-за меня дрались, а теперь у меня…

– Вася! – докончила я начатую ею фразу, и мы оберассмеялись.

– Динка, ну до чего ж ты все-таки родная душа, –умиленно проговорила Мура. – А я вообще-то чего тебе звоню. Завтра утромприлетают мои, и завтра же у Васи день рождения. Мы всегда отмечаем, будутгости, ты приедешь?