Сюрприз - Аманда Квик

— Я должна поговорить с вами, — шепотом сказала Патриция, когда миссис Вайн закрыла дверь кабинета.

— Садись, — не очень любезно сказала Имоджин. Она обошла письменный стол и села в кресло. Положив руки на полированную столешницу, она пристально посмотрела на Патрицию. — О чем ты хочешь поговорить?

— Маттиас за завтраком сказал мне, что собирается сегодня жениться на вас.

— Он так сказал?

— Да. А завтра утром стреляется на дуэли. — Патриция вдруг всхлипнула и полезла в ридикюль за носовым платком. — Но ничего подобного не должно было произойти!

Имоджин была потрясена:

— Откуда тебе известно о дуэли?

— Я только что от леди Линдхерст. — Патриция высморкалась. — Она сказала, что об этом знает весь город.

Немного стоит обязательство причастных к дуэли людей держать все в секрете, подумала Имоджин. Очевидно, кто-то проговорился. Возможно, один из секундантов…

— И мужчины еще имеют нахальство заявлять, что женщины любят сплетничать, — пробормотала Имоджин.

Патриция вопросительно взглянула на нее:

— Прошу прощения?

— Это так, к слову… Патриция, поскольку ты, похоже, в курсе того, в каком отчаянном положении мы все оказались, то, будь добра, расскажи: чем ты, черт побери, занималась вчера вечером?

Патриция вздрогнула. Затем на ее лице отразилось негодование.

— Я лишь пыталась вызволить своего брата из вашей ловушки. Но все получилось не так, как я хотела.

— Угу. — Имоджин закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. — Ну что же, теперь, похоже, все становится на свои места.

— Леди Линдхерст говорила, что если бы Колчестер обнаружил вас в компрометирующей ситуации с другим мужчиной, у него появились бы основания для расторжения помолвки… Она говорила, что это нетрудно устроить.

— В самом деле нетрудно. Стало быть, это идея леди Линдхерст?

Патриция высморкалась в платочек и зло посмотрела на Имоджин:

— Я сделала все в точности так, как мне сказали. Я знала, что вы последуете за мной до самой картинной галереи. Вы всегда пытаетесь играть роль дуэньи, хотя о том, как следует вести себя, вы знаете не больше, чем… блоха.

— Блоха?

— Я привела вас в галерею и вернулась в зал вместе с леди Линдхерст. Когда появился Маттиас и спросил о вас, я сказала, что вы осматриваете картины. Он отправился разыскивать вас. Леди Линдхерст сказала, что все идет по задуманному плану. — Патриция вдруг повысила голос. — Однако Маттиас не расторг помолвку, как она предсказывала.

— Ну и дурочка же ты! — Имоджин вскочила на ноги и хлопнула ладонью по столу. — Ты хоть представляешь, как ему навредила?

— Но я хотела как раз спасти его! — По щекам ее снова покатились слезы. — Я не хочу, чтобы он так же страдал, как страдал мой папа, не хочу, чтобы у него была испорчена жизнь.

— Теперь ты можешь быть довольна… — Имоджин вышла из-за стола. — Имей в виду, что на твоей закадычной подруге леди Линдхерст лежит огромная доля вины.

— Она лишь пыталась помочь мне.

— Чушь! Леди Линдхерст, как я понимаю, не тот человек, который кому-то хочет помочь. У нее свое на уме.

— Это не правда! Она была очень добра ко мне. Я считаю ее настоящей подругой.

— Она весьма своеобразно понимает дружбу… — Имоджин немного подумала. — Вот только какой интерес она преследует? Или она тоже хочет заполучить печать?

— Не понимаю, о чем вы говорите, — раздраженно сказала Патриция. — Но вы должны что-нибудь сделать!.. А вдруг Маттиас будет убит на дуэли с лордом Ваннеком?

— Успокойся, Патриция. Я что-нибудь придумаю.

После некоторого колебания Патриция решилась:

— Вы могли бы отказаться выйти замуж за моего брата… Я понимаю, что люди будут говорить разное, если вы бросите его, но это вряд ли повредит репутации леди, которую все знают как Нескромную Имоджин.

— Возможно, ты права, но уверяю, что мой отказ выйти замуж не удержит Колчестера от дуэли с Ваннеком.

— Зачем ему драться на дуэли из-за леди, которая отказывается выйти за него замуж.

— Поверь, ты просто очень плохо знаешь своего брата, — сказала Имоджии. — Он намерен драться на дуэли независимо от обстоятельств. Он считает это делом чести. И кроме того, я дала ему слово, что сегодня выйду за него замуж. Это была единственная просьба Колчестера. Я не могла ему отказать.

— Леди Линдхерст говорит, что вы на все пойдете, чтобы заполучить титул.

Имоджин бросила на нее испепеляющий взгляд:

— В следующий раз, когда тебе захочется процитировать мнение леди Линдхерст, следует вспомнить, что именно по ее милости мы все оказались в подобной драматической ситуации.

Несколько мгновений Патриция молча смотрела на Имоджин, словно потеряв дар речи. Затем всхлипнула:

— Нет, это не правда! Она не думала, что все так обернется! Она хотела только помочь мне.

— У меня нет времени спорить на эту тему. Леди Линдхерст может подождать. Сейчас нужно решить более важные проблемы. — Имоджин подошла к двери, открыла ее и позвала:

— Миссис Вайн! Не зайдете ли вы ко мне прямо сейчас?

Патриция озадаченно смотрела на Имоджин:

— Что вы хотите предпринять?

— А это не твоя забота! — отрезала Имоджин. — Ты причинила всем достаточно неприятностей. А сейчас иди домой и сиди тихо, пока все не разрешится.

— Что вы намерены делать?

— Уходи, Патриция! Мне нужно многое успеть сделать до бракосочетания, а оно будет во второй половине дня.

Патриция снова разрыдалась:

— Если завтра утром Маттиаса убьют, вы станете богатой вдовой… Это несправедливо.

Имоджин резко повернулась и быстрыми шагами пересекла комнату. Схватив Патрицию за локти, она заставила ее встать.

— И это все, что тебя волнует? Все твое беспокойство о брате этим и исчерпывается? Ты боишься, что если его убьют, то я унаследую все его состояние, а ты останешься ни с чем?

Патриция ошеломленно замигала глазами:

— Нет, я имела в виду не это. Я не хочу, чтобы с моим братом что-нибудь случилось, потому что, кроме него, у меня никого не осталось в жизни. Я прихожу в ужас, когда думаю, что он может быть убит.

Это действительно так? — Имоджин пристальным взглядом впилась в лицо Патриции. — Он действительно не безразличен тебе?

— Если вас интересует, люблю ли его я так, как сестра должна любить брата, я вынуждена признаться, что это не так. — Патриция теребила пальцами платочек; уголки ее рта горестно опустились. — Как я могу побить Маттиаса, если знаю, что, глядя на меня, он видит свое несчастливое детство?