Мечтать полезно, милый босс! - Оксана Алексеева

Катюша почти по инерции выхватила у подруги локоть бедолаги, задвинула его за себя, готовая защищать от всего мира.

– Нельзя! – ответила всем за него. – Стой на месте, Ань, не подходи, иначе не посмотрю на то, что ты моя подруга! Занят он после бассейна, ясно? Он сюда поплавать пришел, а не для того, чтобы его лапали!

– Чем? – услышала его вкрадчивый голос сзади почти себе в макушку. – Чем я занят буду, Кать?

– Не знаю! – Катюша по инерции продолжала что-то доказывать подругам. – У него, может, девушка есть, а вы так себя ведете!

– Точно, есть, – согласился он туда же – в макушку. – Скажи им уже, что ты есть, а то они делают мне страшно.

На этих словах даже Катя сообразила, что все идет не так. Замолчала, зато Игорь почти тем же тоном начал кричать:

– Вы ее слышали! Никто не имеет права меня лапать, кроме Кати! И занят я после бассейна – у нас свидание, между прочим!

– Чего? – обернулась Катюша теперь к нему, но вокруг уже все посмеивались.

– Не, вы это видели? – издевалась Анютка. – Кто бы мог подумать, что она у нас такая ревнивая?

– Ух, – поддакнула Ольга. – Я уж думала, она мне глаза выцарапает!

– Это так трогательно, – протянула Светланка, зачем-то тряся ладошкой перед носом, словно отгоняя слезы. – Сердце не нарадуется, как будто дочку замуж выдаю. Ой, девочки, пойдемте уже плавать!

И вся троица, продолжая щебетать, направилась к бортику. Катюша посчитала себя обязанной все объяснить Игорю:

– Они это специально! Точно-точно! Это Анютка, которой я случайно немного рассказала, всех подговорила! Не злись на них.

– Я злюсь? – он уже снова улыбался. – Мне даже понравилось, как ты меня за собой застолбила – спасибо, метить не начала. Но, Кать, надо сдерживаться – они все-таки твои подруги! Ревность ревностью, но человеческий облик терять нельзя!

– Да я не…

– Пойдем уже, заплыв на скорость.

– Да куда мне? – отмахнулась Катя. – Я тебе не соперница, кое-как плаваю.

– Ничего, я под твой темп подстроюсь. Всегда ж подстраиваюсь.

Катюша проиграла, но только потому, что постоянно отвлекалась на внутреннюю заторможенность. Это что ж такое происходит, что все вокруг умиляются? Еще и ревнивицей обозвали, хотя Катюша просто Игоря от них спасала. А чего они ее полуголого Игоря в своих руках жамкают, будто им кто-то давал на это право?

Как-то так вышло, что после бассейна Ольга о ней забыла и укатила на своей машинке. Закрутилась, наверное, из головы вылетело. Светланка с Анюткой вообще где-то после раздевалки исчезли. Вот так и получилось, что они с Игорем вдвоем остались, вдвоем же в кафе посидели, а потом снова вдвоем завернули в кинотеатр на трэшовую комедию. Катюша успокаивала себя тем, что такие вещи происходят сами собой и совсем необязательно называются свиданиями. Игорь же возле подъезда, когда вечером ее привез, не поцеловал! Вот! Значит, не свидание, а дружеские погулялки.

Мама ее не допрашивала, зато удивила сама:

– Мы на каникулах решили нашей кафедрой в Санкт-Петербург сгонять – узреть уже наконец красоту русской культуры собственными глазами, а не на картинках.

– Ты? – Катюша действительно изумилась. – Ты-то, вообще ни разу в жизни никуда не ездившая?

– А что мне? Тебя вырастила – так себе результатец, но уже не перепишешь. Теперь могу и для себя пожить!

– Будто я тебе всю жизнь запрещала жить для себя. Тоже мне, жертва!

– Вот свои дети пойдут, тогда и поймешь истинную жертвенность на алтаре материнства. Это прочувствовать только можно, Катерин. Словами не объяснишь, как склоняется мать бессонными ночами над колыбелью и думает лишь о том, как оградить свою кровиночку ото всех бед. А оно потом вырастает, неблагодарное, красит глаза в стиле доколумбовых индейцев и находит себе какого-нибудь Игоря.

– Его Слава зовут.

– Кого, Игоря? – мама вынырнула из душевных воспоминаний. – А, да, оговорилась. Скорей бы он тебе зарплату, что ли, повысил. Я б и в Турцию слетала, с иноземной культурой ознакомиться, а то что Петербург – мрачняк для тех, у кого зятья юристы…

Вечером, уже улегшись спать, Катя поймала себя на улыбке – ну до чего ж прекрасный день! Особенно смешно вспоминать, как Игорь ей на ухо комментировал фильм, и именно его комментарии сделали из романтической комедии трэшовый триллер. А потом они воевали за остатки попкорна в ведерке – так рьяно, что им с заднего ряда предложили пересесть на задний ряд – дескать, там им никто мешать не будет. Катюша, воспользовавшись заминкой, пока Игорь с задним рядом выяснял все тонкости рядовой иерархии, выхватила последнюю горсть попкорна, запихнула в рот, чтобы не отобрали, едва не подавилась, закашлялась, а с заднего ряда ей ободряюще похлопали по спине, пока Игорь закатывался и жалел, что не прихватил сюда еще и хомячью поилку, так хорошо Катюша вошла в образ. Задний ряд тоже пропустил финал фильма, советуя Игорю в следующий раз свою девушку кормить, а потом в люди выводить, но на то он и задний ряд – пришел туда явно не для того, чтобы насладиться результатами современного кинематографа, а только поржать.

За этим смехом Катюша себя и застукала. Заставила себя перестать глупо улыбаться, сложила руки на груди и погрузилась в тяжкие думы о равнодушии Славки. Она тут целыми днями об их отношениях переживает, а он! Ну ничего, на следующей неделе Катюша с Игорем полетят в Москву: Игорь – проверить работу всех сотрудников, а Катюша – посмотреть в глаза одному конкретному. Совсем немного осталось до момента истины. Но хорошо-то как! Настроение какое-то сумасшедшее, подруги – вообще не в себе, Игорю лишь бы пошутить, в Голливуде сценаристы, похоже, бухают, мама вообще собирается лететь с коллегами в отпуск, как если бы ее на старости лет подменили, а Катюше почему-то хорошо.