По ступенькам декабря - Юлия Климова

Он неожиданно разозлился, да так сильно, что чуть не хлопнул ладонью по столу, не заорал. Практически на ровном месте разозлился. И на что? Еще час назад он мечтал, чтобы к нему пришла именно такая секретарша – ноль мозгов, ноль претензий. Он вообще решил вернуться к старым добрым временам, где нет дамочек-экскурсоводов, зато есть море удовольствий и покой. Но что-то не очень получается… Тоскливо и стыдно. И Вероника Голуб – не избавление и радость, а укор и вывод: вот чего ты достоин – смотри и радуйся. А могла быть рядом другая, но ты, козел безрогий, ее обидел.

Глеб Сергеевич почувствовал болезненные спазмы в животе и тошноту.

А если поехать на улицу Образцова, найти Инну, извиниться? Но как найти, если он даже приблизительно не знает, в каком доме она живет?

И все ее интеллигентность виновата! «Там вам будет неудобно», «не развернетесь», «плохой въезд», «мусорные баки»! Зачем я ее слушал???

А с другой стороны, невозможно заглянуть в глаза женщине, которую так сильно обидел…

«Всего один маленький, стандартный поцелуй, – попытался приободрить себя Глеб Сергеевич. – Почти родственный… – Он нахмурился и тут же признал: – Я идиот».

– Так я вам подхожу? Вы меня берете? – раздался сладкий голос Вероники.

– Нет, не подходите, – вздохнул Воробьев, отодвигая от себя лист резюме. – Ни фига не подходите!

* * *

Полдня Алька потратила на покупку подарков. Обычно она быстро решала, что ей нужно, определялась с магазином и приобретала желаемое в рекордно короткие сроки. Но сейчас был тот редкий случай, когда хотелось бездумно послоняться по торговым центрам, поглазеть на витрины, проникнуться атмосферой Нового года и в конце концов остановить выбор на чем-то неожиданном и милом. А еще ей хотелось побыть одной, такое с ней часто случалось, когда она заболевала и температурила. Может, она и сейчас больна? Вот только какой диагноз?..

Отцу Алька купила галстук, Даше – шарф. И то и другое красиво упаковала и убрала в пакет. Большие и маленькие елки, разноцветные гирлянды, пушистая мишура, гроздья стеклянных шаров и сосулек притягивали взгляд, манили, не отпускали. Особенно понравилась витрина с елочными украшениями, выполненными в старинном стиле: часы, солдатики, лошадки и многое другое, по цене более чем завышенной. Не удержавшись, Алька купила шишку, белочку и…

– И снеговика, пожалуйста, – попросила она, уже зная, кому его подарит.

Андрею Григорьевичу Зубареву.

Не идти же с пустыми руками.

Ну, просто скоро праздник.

И у снеговика такое же серьезное выражение лица, какое бывает у Зубарева. Да, они определенно чем-то похожи.

К четырем часам Альку перестало знобить, улыбка то вспыхивала, то гасла, в зеленых глазах появился загадочный блеск. Она пребывала в прекрасном расположении духа и постоянно вспоминала разговор с Андреем.

Заманил ее.

Ага.

Ну, посмотрим, посмотрим…

Поддержав идею Даши: устроить генеральную уборку, Алька взялась разбираться в шкафах, комодах и тумбах. Проходя мимо зеркала, она каждый раз оборачивалась, задерживалась на пару секунд и шла дальше.

«Это даже хорошо, Андрей Григорьевич, что вы настояли на моем визите. Я тоже соскучилась», – насмешливо думала она, с нетерпением поглядывая на часы.

Но это была лишь часть чувств, другую, большую, Алька еще утром заперла на амбарный замок. Так проще. Так лучше. Так ближе к победе.

– Забыла сказать, звонил Глеб Сергеевич, – сообщила Даша, складывая журналы стопкой.

– Что-нибудь случилось?

– Нет, он просто спросил, как у нас дела.

– И все? – Алька обернулась, удивленно приподняв брови. Рука замерла в воздухе.

– И все, – пожала плечиками Даша. – Еще сказал, что вечером заедет в магазин, и спросил, нет ли у нас пожеланий к ужину. Ну, я сказала, что молоко закончилось и колбасу мы тоже доели.

Алька покачала головой, подозревая неладное. Даже если очень сильно постараться, она вряд ли сможет воскресить в памяти хотя бы один эпизод, когда папочка позвонил узнать, как у нее идут дела. И еще побеспокоился об ужине. Нет, она не придирается, просто странно…

– А голос у него какой был?

– Печальный и мечтательный, – ответила Даша, отправляя журналы на полку. – Мне кажется, Глеб Сергеевич влюбился.

– У тебя только одно на уме! – усмехнулась Алька.

В семь она отправилась в ванную приводить себя в порядок и переодеваться. Голубые джинсы и свободная белая рубашка – вот подходящая одежда для встречи с бизнес-партнером отца (всего лишь). Расчесав волосы, тряхнув головой, накрасив ресницы, проигнорировав помаду, Алька секунду раздумывала над тем, какие выбрать духи, и взяла флакончик с легким ароматом свежести и чуть заметными пряными нотками.

– Годится, – сказала она, снимая колпачок.

– Лучше бы ты надела то черное короткое платьице с белыми цветочками на бретельках, – сказала Даша, когда увидела Альку. – Оно очень красивое.

– Вечеринка была вчера, не вижу повода наряжаться.

Встретившись взглядами, безошибочно прочитав мысли друг друга, они дружно сдержали улыбки и сделали вид, будто ничего особенного не происходит.

* * *

Два высоких бокала, два низких бокала, две тарелки, два ножа, две вилки. Запеченный кусок мяса под крышкой, овощи сохраняют тепло на плите. Бутылка полусладкого шампанского ждет своего часа в холодильнике, впрочем, как и минеральная вода и сок. Есть еще отличное сухое вино, икра, семга, три вида хлеба.

«Она подумает, что я решил ее сначала хорошенько откормить, а потом уложить в постель», – подумал Андрей и посмотрел на часы. Восемь – это то время, которое он ждал.

Он нарочно накрыл стол поближе к елке – вот шар, за которым приедет Аля, а вот широкий угловой диван, с которого все начиналось… Он знает точно, она боится к нему ехать – слишком много между ними уже есть, слишком трудно делать вид, будто их отношения лишь игра слов и прикосновений. И именно потому, что боится, непредсказуемая Алька этим вечером будет дерзкой, она не подпустит, не даст себе возможности поверить в лучшее.

– Глупыш, – тихо произнес Андрей.

Дверной звонок вызвал у него короткую улыбку с оттенком грусти. Приехала… Он не хотел воевать с Алей Воробьевой, он хотел ее любить сегодня, завтра, послезавтра… Но, с другой стороны, в их битвах было много привлекательного, и, наверное, не стоило отказываться от звона фраз и острых взглядов, приносящих удовольствие… И ему, и ей.

– Проходи, – гостеприимно сказал Андрей, распахнув дверь.

– Заждались, наверное? – улыбнулась Алька.

– Да, заждался, – он помог ей снять верхнюю одежду, а затем жестом пригласил в гостиную. – Как насчет ужина?