По ступенькам декабря - Юлия Климова

Утром Алька пребывала в тихой задумчивости. Наверное находясь именно в таком состоянии, главнокомандующие считают потери, подтягивают войска ближе к линии фронта и объявляют новый набор добровольцев. После вчерашнего увольнения ей некуда было торопиться, воспоминания бурлили, и злость поднималась волной. Зубарев бы не посмел, все равно бы не посмел, а значит, если бы она не струхнула, то… Но кто же знал, что он не зануда-ученый, а… Называть Андрея нормальным мужчиной Алька категорически отказывалась.

Прослонявшись по квартире, проигнорировав завтрак, она устроилась в своей комнате на кровати с книжкой и попыталась читать.

Мысли о Костике под запретом, да, под запретом…

Неужели он ее совсем не любил?

Неужели джип и должность лучше, чем она?

Мысли о Костике под запретом, да, под запретом…

Но о Зубареве-то она может думать сколько хочет! Нужно найти номер его мобильника, на всякий случай… вдруг в голову придет гениальная идея, как ему отомстить… А можно разместить его координаты вместе с фотографией на сайте знакомств. Написать что-нибудь «милое», например: «Всю свою жизнь я занимался наукой, мало уделял внимания женщинам и не смог найти ту единственную, которая бы скрасила грядущую старость. Если вы – тощая, вредная, противная зануда или голодная столетняя вампирша, пожалуйста, позвоните по телефону…» Или: «Отчаялся найти жену! Помогите! Согласен на любую! Предпочтения отдаются престарелым Снегурочкам и Осыпавшимся Елкам!», а далее опять же номер телефона. Да, тогда пара недель пройдет относительно спокойно – чувство глубокого удовлетворения порадует приунывшую душу.

Алька отложила книгу, встала и направилась в комнату отца. Конечно, объявления она давать не станет, но какую-нибудь пакость обязательно устроит. Нетрудно.

Нужен номер мобильника.

На войне как на войне!

Собственно, долгими поиски не будут – Глеб Сергеевич Воробьев, потеряв однажды на светской вечеринке свой мобильник, утратив тем самым часть контактов, сильно расстроился, достал старую добрую телефонную книгу, стер с нее вековую пыль и исправно записал данные друзей– знакомых, добавив еще и даты рождения. Случилось это года три назад, и оставалось только надеяться, что у Зубарева номер не изменился.

Полистав страницы, Алька нашла то, что искала, и ехидно улыбнулась. Усевшись в кресло, вытянула ноги и увидела бумажные клочки, валяющиеся за мусорной корзиной около дальней ножки стола. Наклонившись, она автоматически подняла их и хотела уже выбросить, но на одном кусочке заметила маленького нарисованного шариковой ручкой снегиря и остановилась. Птичка была такой забавной и простой, что рука не поднялась отправить ее в мусорку, а тут еще и рукописный текст – почерк женский, пожалуй даже девчоночий…

«Интересно, кто пишет отцу письма со снегирями?»

Это казалось настолько невероятным и странным, что Алька в секунду сложила клочки, а дальше взгляд запрыгал по строчкам…

Здравствуйте, Глеб Сергеевич!

Мы с вами не знакомы, поэтому я сразу представлюсь. Меня зовут Кузнецова Дарья, я живу в Волгограде. Пусть вас не смущает моя фамилия, впрочем… это фамилия моего отца. Трудно объяснить, и я понятия не имею, с чего начать… Вы знали мою маму, Привалову Ирину Юрьевну, даже собирались на ней жениться, а затем поругались вроде (так рассказывала бабушка), но потом все же родилась Алевтина, которая приходится мне старшей сестрой. Вы ее вырастили и воспитали… Спасибо!

И получается, что мама у нас одна, а отцы разные. Не такой уж редкий случай, как вам кажется? Только мы далеко друг от друга… Несправедливость какая-то…

Папа нас бросил еще десять лет назад. Мама умерла давно, а бабушка недавно, и временами накатывает одиночество, обидное до слез. И в такие моменты я всегда думаю о сестре. Как там она? Какая она?

Честно говоря, противно и трудно жить одной, вот я и подумала, вдруг Алевтина будет рада, если узнает, что у нее есть я! Под Новый год всегда случаются чудеса, я буду ее чудом, а она – моим. Здорово, правда?

Пожалуйста, дайте ей почитать это письмо, может, ей захочется со мной встретиться. Я сначала хотела написать сразу Алевтине, но потом передумала… По-разному же бывает… Но если вы считаете, что я для нее обуза и не нужно всего этого, то просто пришлите мне ее фотографию, а письмо выбросите.